Разговор происходил на террасе, выходящей на небольшой ухоженный садик с пышно цветущими декоративными кустами неизвестных Тане пород и весело раскрашенными фигурками гномов и мухоморов. Садик этот располагался позади трехэтажного белого домика с островерхой крышей, увенчанной бронзовым флюгером с крылатым Эросом вместо традиционного петушка. Домик находился на юго-западе Большого Лондона, в тихом и зажиточном городке Патни и принадлежал журналистке Соне Миллер. С прошлой осени сюда нередко наезжала, иногда оставаясь на несколько дней, ее младшая подруга, очаровательная миссис Дарлинг.

Таня повернула голову. В дверях стояла Соня и подзывала ее.

– Что там?

– Явился твой благоверный. Видок жуткий. Я его отослать пыталась, но он не уходит. Говорит, очень важно. Пообщаешься, или полицию вызвать?

Таня вздохнула.

– Веди уж…

Вид у Аполло Дарлинга был действительно жуткий. Постарел, сгорбился, черные синяки под глазами, щеки впалые, на немытой голове – огромный горбатый картуз, вроде тех, в которых изображают парижских коммунаров. Правая рука на перевязи. И, несмотря на жару, коричневое кожаное пальто.

– Излагай, – бросила Таня, не предложив сесть.

– Таня, я…

– Денег не дам, предупреждаю.

– Но у меня есть права… Юридически я все-таки твой муж, и имущество…

– Валяй, отсуживай. Еще поглядим, – не дала договорить Таня.

– Слушай, положение у меня отчаянное, я на все пойду.

– На что же, интересно?

– Допустим, заявлю в иммиграционное управление, что брак наш чисто фиктивный, покупной. Доказательства у меня имеются. Ну, отпарюсь полгода в каталажке, зато тебя в наручниках запихнут в самолет до Москвы. Сейчас это быстро.

– Садись, – резко сказала Таня. – И все в подробностях.

Аполло покосился на Соню, застывшую в позе сварливой домохозяйки.

– Соня, минут на пять…

Мисс Миллер открыла рот, намереваясь что-то возразить, но промолчала и вышла, хлопнув дверью.

– Как ты подниматься стала и меня из дела вышибла, – начал Дарлинг тихо и торопливо, – совсем плохо пошло все. Бабки, которые с тебя получил за то, что бумаги выправил, быстро стаяли. Бизнесу никакого. Ну, я помыкался кое-как, а тут месяца два назад такое предложение получил – закачаешься.

Таня наклонила голову, показывая, что внимательно его слушает.

– Бар в Бристоле, классный, со всеми наворотами, и очень дешево, только деньги быстро нужны были. Джимми, ну тот парень, на которого продавец вышел, собрал, сколько мог, но трех кусков все равно не хватало. Он и предложил войти в долю. Я подсуетился, у дружка одного занял, бабки внес, все путем. Думал, как стану владельцем, сразу заложу все хозяйство и должок отдам. Только Джимми, падла, кинул меня в последний момент, отвалил со всей наличностью.

– Ну и?..

– Ну и! Дружок тачку мою конфисковал, деньги вернуть требует, счетчик поставил.

– Сколько?

– Было три. Сказал, если в срок не отдам, будет четыре. Еще неделю просрочу – шесть, две – кончат меня!

– Круто. И что теперь?

– Третья неделя пошла.

– Хороший у тебя дружок, добрый. Рука – его работа?

– Его… – отведя глаза, буркнул Аполло. – Главное ведь, этот Бакстер сучий сам разбираться не пришел, каких-то гопников прислал…

– Бакстер? – переспросила Таня. – Вот уж не думала, что что Джерри Бакстер такими делами промышляет. С виду такой приличный…

– Да не Джерри Бакстер, другой.