– Я… я хотел бы вас видеть.

– Это просто. Сейчас мне надо отлучиться, но часикам к пяти рассчитываю вернуться. Скажем, в половине шестого? Я буду ждать вас в холле.

– Я приду.

– Да, Павел Дмитриевич, вот еще что: вы помните самый первый наш разговор в Коктебеле?

– Да.

– А помните, я обещал, что мы непременно к этому разговору вернемся?

– Да. – Голос у Павла дрогнул.

– Так вот. Тут в соседнем номере остановился мой добрый знакомый, доктор как раз ваших наук, тоже из Москвы. Я говорил ему о вас, он заинтересовался и хотел бы побеседовать с вами. Вы не против совместить две встречи?

– Нет.

– Отлично. Так я жду вас.

– Спасибо…

Шеров повесил трубку. Павел еще немного постоял, подышал в трубку и пошел курить на кухню.

В двадцать пять минут шестого Павел стоял у внушительного подъезда «Астории» и нервно курил, притопывая ногами от холода. Конечно, можно было бы войти в теплый вестибюль, но Павлу не хотелось появиться там даже на минуту раньше назначенного и тем самым показать свое нетерпение. Когда минутная стрелка на его часах встала прямо напротив цифры шесть, он бросил окурок, расправил плечи и толкнул дверь. Шерова он заметил сразу – тот непринужденно сидел в кресле за киоском и листал журнал. Павел взял курс на это кресло. Шеров оторвал взгляд от страницы, встал и двинулся навстречу Павлу.

– Вадим Ахметович! – сказал Павел, крепко пожимая протянутую руку.

Шеров был одет в добротную темно-серую «тройку», от него ненавязчиво пахло лимонным «Олд Спайсом».

– Вот что, Павел Дмитриевич, – Шеров взял Павла под локоть и повел его через вестибюль. – Не знаю, как вы, а я чертовски устал и проголодался. Давайте-ка зайдем перекусим. Пальтишко можно оставить вон там.

– Вы, Вадим Ахметович, говорили про одного человека…

– А-а, так он ждет нас за столиком, – сказал Шеров, толкая створку высокой лакированной двери с резными стеклами. – Во-он за тем.

И деловито двинулся между столами. Павел последовал за ним, но медленнее, невольно задержав взгляд на роскошном интерьере ресторана, в котором он оказался впервые. Шеров обернулся и остановился, поджидая Павла.

– Впечатляет, да? – заметил он, обведя рукой зал. – Есть легенда, что зал этот сделан как точная копия знаменитого «Максима» в Париже. Только знающие люди говорят, что это вранье. Наоборот, это «Максим» содран с нашей «Астории». Так-то…

За угловым столом в нише на красном велюровом диванчике сидел мужчина в модном кожаном пиджаке. Увидев Шерова и Павла, он встал.

– Вот, Вячеслав Михайлович, это и есть тот самый Павел Дмитриевич Чернов, о котором я рассказывал.

Мужчина в кожаном пиджаке развел руки в стороны, сказал «О!» и протянул руку Павлу.

– Очень, очень приятно, Павел Дмитриевич. Я Ли-монтьев, Вячеслав Михайлович Лимонтьев, замдиректора института имени академика Рамзина.

У Павла мгновенно участился пульс. Он порывисто сжал руку Лимонтьева.

– Значит, наконец присвоили имя Рамзина? Это правильно, правильно! – с чувством произнес он.

– Предлагаю сесть, – с чуть заметной усмешкой сказал Шеров и первым подал пример. – Меню уже изучили, Вячеслав Михайлович?

– Изучил, Вадим Ахметович, и более того, позволил себе сделать заказ – на свой вкус.

– Зная ваш вкус, возражать не стану, – ответил Шеров.