– Зная ваш вкус, возражать не стану, – ответил Шеров. – Ну-с, Павел Дмитриевич, что сначала – с Вячеславом Михайловичем о ваших делах или со мной о Тане?

– Да, Таня, – спохватился Павел. – Вы ее видели? Как она?

– Если позволите, Павел Дмитриевич, давайте в первую очередь о наших делах, – вмешался Лимонтьев и посмотрел на часы. – За мной через пятьдесят минут заедут.

– Да, да, разумеется.

У Лимонтьева была подчеркнуто интеллектуальная внешность: удлиненное лицо, высокий лоб, очки в солидной оправе. Общее впечатление несколько нарушалось золотыми коронками на передних зубах и массивным перстнем с топазом. Он уперся локтями в стол и наклонился поближе к Павлу.

– Насколько я понимаю, Павел Дмитриевич, та тема, которой вы столь успешно начали заниматься при Андрее Викторовиче, теперь закрыта?

– Да. Уже несколько лет.

– Почему, позвольте спросить?

– Объявлена неперспективной. Если точнее, то мне сказали, что под нее не готова технологическая база и неизвестно, когда ждать практических результатов.

– Да, – вздохнул Лимонтьев. – Все торопимся, все хотим прямо завтра результат, на тарелочке с голубой каемочкой, перспективно мыслить не умеем. Вот и доторопились. Слыхали, что американцы-то творят?

– Слыхал, – сказал Павел, глядя в стол.

– Откровенно скажу вам, Павел Дмитриевич, по этому поводу наверху имеется определенная озабоченность. Есть мнение, что эту тему следует открыть заново. Как, Павел Дмитриевич, есть желание поучаствовать… впрочем, что это я? – возглавить, конечно же?

Павел сжал кулаки под столом.

– Есть, – сказал он. – Только нужно, чтобы Просфорову были спущены четкие указания. Вы же нашего Ермолая Самсоновича знаете.

– Знаю, – подтвердил Лимонтьев. – Только Просфорова мы подключать не будем. Как и ваш институт в целом.

Павел изумленно посмотрел на Лимонтьева.

– Видите ли, Павел Дмитриевич, мне думается, мы в свое время сделали большую ошибку, что вписали вас с вашим открытием в сугубо прикладное учреждение, к тому же подчиненное оборонке, – глубокомысленно произнес Лимонтьев. – Боюсь, если мы пойдем по второму кругу, история может повториться. База-то технологическая как тогда была не готова, так и сейчас.

– И не будет готова, – горячо сказал Павел. – Не подо что. Минералов не осталось, и пока я не получу возможность полноценной экспедиции…

К ним неслышно приблизился официант в черном смокинге с «бабочкой» и принялся выставлять на стол салаты, заливную осетрину, корзинку с булочками, бутылки с водой и запотевший графинчик. Павел замолчал, ожидая, когда официант уйдет.

– Вот и я считаю, что необходим комплексный подход, которого ваш институт обеспечить, извините, не сможет, – глядя в удаляющуюся черную спину, сказал Лимонтьев. – Должна быть, с одной стороны, группа квалифицированных геологов, геофизиков, кристаллографов, которая занималась бы минералами и только минералами. Генезис, химия, петрофизические и структурные свойства, возможности лабораторного воспроизведения, закономерности месторождений, перспективы изыскательских работ на других территориях Союза. А с другой стороны, электрофизики, электронщики, системотехники… Первая группа будет, естественно, под вами, а координацию работы обеих групп я, пожалуй, мог бы взять на себя. – Он придвинул к себе блюдо с осетриной и, налив в бокал минеральной, продолжил: – Только так можно рассчитывать на что-то реальное. У нашего института такие возможности есть.