|
Они миновали пару старых хижин и навесов, а также несколько полуразрушенных трейлеров. Паутина, похожая на влажную, свисала с деревьев, как блестящие сети. Время от времени в свете фар отражались жёлтые отблески глаз опоссумов. Ещё более жутким был туман; ранее шёл дождь, но он был просто мелкой моросью. Теперь жаркая ночь высасывала пучки тумана из сырого леса. Он поднимался вверх, как пар.
Внезапно всё стало казаться далёким, неземным… И Фил начал чувствовать себя странно. Он знал, что это было. Ветхий пейзаж пробуждал воспоминания, возвращая его… В тот день. И… Тот Дом. — Эй, Игл, — спросил он, вытирая пот со лба, — как поживает твой дядя Фрэнк? — Отлично. Он ушёл в отставку. Переехал во Флориду, — Игл бросил на него странный взгляд. — Я удивлён, что ты вообще его помнишь. — О, я его помню. И страшные истории, которые он нам рассказывал. Помнишь? Он всегда предупреждал нас, чтобы мы не ходили в лес, потому что в лесу есть «вещи», которые дети не должны видеть. И помнишь, что мы подслушали, как он говорил однажды ночью? Ты помнишь ту историю? — Какую историю? У Фрэнка было достаточно дерьма, чтобы наполнить несколько бочек на пятьдесят пять галлонов. Фил потёр лицо. — Знаешь, история о большом старом жутком доме в лесу… — Оу, — оживился Игл. — Типа бордель крикеров? — Да. Ты в это веришь? — Ты прикалываешься надо мной, да? Это просто старая местная легенда. Фрэнк любил настаивать на этом, потому что ему нравилось пугать нас до смерти. И Фрэнк хорошо поработал. — Так ты никогда не думал, что это может быть правдой? — спросил Фил. — Может быть, когда я был десятилетним сопливым панком, но не сейчас. — Но это могло быть правдой, не так ли? Я имею в виду, что в этом такого неслыханного? Господи, Наттер заставил девушек-крикеров раздеваться в «Сумасшедшем Салли». И все они тоже проститутки. Разве это не имело бы смысла, если бы у них был дом, где можно было бы работать? — А ты, должно быть, куришь «ангельскую пыль», — засмеялся Игл. — Эти девушки придорожные шлюхи, Фил. Свои уловки они показывают на стоянке. Бордель крикеров был всего лишь сказкой о жутком, вот и всё. — Я не знаю, — Фил теперь сильно потел; он был нервным. Его голос стал тише. — Думаю, я видел его однажды. Игл разинул рот. — Теперь я точно знаю, что ты куришь «ангельскую пыль». Что, ты говоришь мне, что видел бордель крикеров? — Да. По крайней мере, я так думаю. Это было ещё в детстве. Помнишь, как мы каждый день бродили по лесу, когда было свободное от школы время? — Конечно, — сказал Игл. — Чёрт возьми, мы находили в лесу всякую ерунду. Старые дробовые снаряды, банки из-под пива, порно-журналы. — Правильно. И был один раз, когда тебя оставили дома за избиение своих братьев, поэтому в тот день я пошёл один. И я заблудился…
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Да, десятилетний Фил Страйкер заблудился… Леса представляли собой запутанный лабиринт, столь же ужасающий, сколь и загадочный в своём нагромождении обломков, скелетных ветвях и густых висящих лианах. Затем он наткнулся на маленькую девочку-крикера, её большие красные глаза смотрели на него сквозь ленточки чёрных волос. Сначала Фил испугался — он мог видеть её уродства: деформированную голову, неровные суставы и неправильное количество пальцев рук и ног. К тому же он никогда не забудет то, что сказал ему Игл — что у крикеров были зубы, как у бульдога Кевина Фурмана, и иногда они кусали тебя, если ты подходил слишком близко… Но это было глупо. |
