— Что ж, я думаю, нам следует поговорить.

— О чём?

Фил посмотрел в пол. Дело было безнадежным до того, как оно началось.

«Господи, женщины такие неумолимые!»

Тогда он не знал, что сказать. Но в тот же момент вопреки здравому смыслу он проявил необоснованную злость:

— Я ведь не сделал ничего плохого! — крикнул он.

Выражение её лица, казалось, сделалось ещё холоднее.

— Давай, смотри на меня как на ничтожество! — снова закричал он. — Прояви своё хладнокровие! Обращайся со мной как с куском дерьма! Делай, что хочешь, дорогая, но скажи мне вот что. Что я сделал не так?

— Ты не сделал ничего плохого, — спокойно ответила Сьюзен, листая книгу записей. — Это свободная страна. Ты можешь делать всё, что хочешь. У тебя нет никаких обязательств передо мной только потому, что мы переспали. Это, конечно, не означает, что у нас отношения.

— Извини, если я просто дурак, но я вроде как подумал, что у нас отношения.

— Ты подумал, что у нас отношения? — она уставилась на него. — Что ж, тогда я полагаю, что у нас обоих совершенно разные определения этого слова.

— Что это должно означать?

Она снова уставилась на него. Филу не понравилось, как она на него посмотрела.

— Разве отношения не предполагают одного мужчину и одну женщину? — спросила она.

— Я не изменял тебе!

— О, я видела! Я услышала крик из твоей комнаты, — продолжила она, — поэтому я спустилась посмотреть, всё ли с тобой в порядке, и что я увидела? Я увидела верного Фила с банным полотенцем на талии, склонившегося над проституткой!

— Я не спал с ней! — крикнул Фил.

— О, тогда что ты делал? Скажи мне, Фил, что полуголые парни делают рядом с проститутками? Играют в шахматы? Читают Sunday Post? Обсуждают причуды квази-экзистенциальной динамики?

— Я не занимался с ней сексом… — почти прорычал Фил.

— Ох, ну и ладно. Ты не занимался с ней сексом. Можешь и дальше не заниматься сексом с кем хочешь, Фил. Не в этом моя позиция.

Фил чувствовал себя чайником, готовым взорваться на плите.

— Какова твоя позиция? — спросил он как можно спокойнее.

— Я хочу сказать, что ты солгал мне.

Наступила тишина.

— Как я солгал тебе?

Если бы взгляды могли убивать, Фил был бы мёртв уже десяток раз. Её глаза устремились на него.

— Прежде чем мы с тобой занялись любовью, я спрашивала тебя, не так ли? Я спросила тебя, был ли ты всё ещё связан с Вики и любишь ли ты её? И ты сказал нет.

— И это была правда! — крикнул он.

— Так что она делала в твоей комнате, когда ты стоял там с полотенцем, обёрнутым вокруг твоей талии?

— У неё была проблема, — сказал он. — Её избили, и ей нужно было где-то отдохнуть.

— Так именно в твоей кровати она должна была это сделать?

— Она спала на моём диване! Я её не трогал! И я только что сказал тебе — я не занимался с ней сексом!

Снова наступила тишина, но это была не созерцательная тишина; это была насмешливая тишина.

— Так ты говоришь мне, — спросила Сьюзен, — что с тех пор, как ты вернулся в город, ты не спал с ней?

— Я… — начал Фил.

Была вещь, которую он никогда не смог бы сделать, — это солгать ей. Если бы он солгал ей, то был бы самым лживым мудаком на свете!

— Ну… — признался он, — однажды это случилось.