Казалось, она сидела в тусклой тени, порождённой её собственным гневом и разочарованием. От этого её светлые волосы стали менее яркими, а голубые глаза — как тусклые серые камни. Её голос казался таким же удручающим, когда она сказала:

— Я должна была сойти с ума, чтобы поверить такой куче дерьма…

— Сьюзен, ты всё неправильно поняла…

Она насмешливо взглянула на часы, затем снова посмотрела на него.

— О, ты всё ещё здесь?

Фил повернулся и вышел через офис Маллинза.

«Зачем гнать дохлую лошадь?»

Он понял, что она никогда не поверит ему и через миллион лет.

«Ты всё испортил — отличная работа, Фил. Интересно, что ещё можно сегодня испортить?»

Он мог презирать себя вечно, но это не изменило бы того факта, что больше он ничего не мог сделать.

Хлоп!

У заднего подъезда к станции Фил посмотрел налево. Дверь была открыта в старый изолятор, который Маллинз переделал в складское помещение.

«Он должен быть там сейчас, — заключил Фил, заметив, что патрульная машина и собственный седан Маллинза всё ещё стоят на стоянке. — Наверное, понадобился ещё кофе и жевательный табак».

Фил зашагал к своей машине. Ему нужно было снова вернуться в «Сумасшедшего Салли», чтобы начать всё сначала. Низкая луна сияла бледно-жёлтым светом, только что поднимаясь над станцией. Звуки сверчков непрерывно пульсировали.

Фил снова обернулся, на этот раз намного резче, услышав ещё один звук, исходящий из старой пристройки.

Звук бьющегося стекла.

Вероятно, ничего страшного не было — шеф просто уронил кофейную чашку, — но Фил всё равно счёл за лучшее провести расследование.

«Что, если это был не Маллинз? Что, если кто-то действительно вломился к нам? Да, деревенщины здесь достаточно глупые, чтобы ворваться в комнату снабжения полиции», — подумал Фил.

Здание представляло собой унылое помещение из шлакоблоков размером с типичный трейлер. Фил осторожно вошёл. Единственная маловаттная лампочка освещала пыльный коридор. Ещё одна дверь была открыта в конце. Фил решил не кричать; в случае, если кто-то грабил это место, элемент неожиданности был бы ему очень полезен.

Он очень тихо подошёл к следующей двери, заглянул внутрь и…

«Что это, чёрт подери, такое?»

…сразу заметил, что здесь не было никаких запасов. Их никогда тут не было. Здесь была тюрьма.

Вдоль стены протянулись три камеры с решётками. Первые две были пусты. Маллинз наклонился перед третьей, собирая с пола осколки стекла.

— Ты, блять, болван! Я разбил совершенно новый стакан, — недовольно ворчал Маллинз.

Но с кем он разговаривал?

— Эй, шеф? — заговорил Фил. — Что вы делаете?

Маллинз посмотрел вверх, его жирное круглое лицо встрепенулось.

— Какого чёрта ты тут делаешь? — крикнул он.

Тогда Фил понял, почему его начальник был так недоволен. В третьей камере, которая, по утверждению Маллинза, была пуста в течение многих лет, сидел небритый толстый молодой человек.

«Заключённый, — понял Фил. — Всё это время у Маллинза был заключённый, и он никогда мне не говорил про него…»

* * *

— Чёрт возьми! Я собирался сказать тебе! — настаивал Маллинз.

— Да, точно так же, как вы собирались рассказать мне о том, как последние шесть месяцев вы находили изуродованные тела по всему проклятому городу! — Фил был так зол, что его трясло. — Да, вы собирались сказать мне, шеф, только вы этого не сделали! Господи, вы бы никогда не сказали мне, если бы я не узнал сам!

— Фил, не пали раньше времени из ружья! Позволь мне…

— Проклятие, шеф! Всё, что вы мне говорите, — это дерьмо! А теперь ещё… — Фил протянул руку к третьей камере.