Затем…

Фил обернулся.

Боковая дверь со щелчком открылась, затем со щелчком захлопнулась. Девушка-крикер стояла перед ним сверкающим силуэтом. Теперь на ней был красный атласный халат. Она постояла там мгновение. Её лицо по-прежнему закрывали блестящие чёрные волосы; казалось, она смотрела на него сквозь чёрные щели.

— Привет, — сказал Фил.

Она распахнула атласный халат, полностью обнажённая под ним.

— У тебя здесь своя машина? — спросила она напряжённым голосом.

— Ага, — запнулся в ответ Фил.

— Ну ладно, давай, — сказала она.

* * *

«Никто мне не верит, — посетовал Гут. — Они все думают, что я сошёл с ума».

Тьма казалась почти студенистой; только косой свет пробивался от голой лампочки на потолке внешней комнаты. Иногда Гут мог смотреть в эту темноту и каждую ночь созерцать то же самое, что и мысленно. Ужасные вещи…

Но по крайней мере здесь, в тюрьме, он был в безопасности.

Было трудно следить за временем; было вообще трудно что-либо уследить. Но Гут скорее сядет здесь и сгниёт, чем уйдёт, потому что как только он это сделает, он прекрасно знал, что ему конец.

«Они поступили бы со мной так же, как со Скоттом Боем».

По-настоящему он теперь никогда не спал — он просто то и дело, что засыпал, и тут же каждый раз его дёргали. Злобный шёпот Наттера и ужасные вещи, которые он показывал ему в своей голове. Деформированное лицо Наттера, казалось, всегда парило прямо за решёткой, всё изуродованное, словно что-то переехало его на дороге, его сухие опухшие губы едва двигались, его большие кроваво-красные глаза смотрели на него. Иногда Наттер царапал стену, а иногда Гуту казалось, что он слышал, как он стучал по стеклу единственного окна тюрьмы своими длинными изогнутыми пальцами.

«Гут, Гут, — шёпот скрипел, как старое дерево. — Смотри…»

И Гут смотрел. На самом деле у него не было выбора. И Наттер также говорил совсем странные вещи, в то время как Гут смотрел, типа:

«Какое благословение, Гут! Такое прозрение! Вот мои обетованные владения, Гут. Когда-нибудь в будущем это будут и твои владения…»

И тогда Гут был вынужден заглянуть в эти владения.

Это было ужасное место. Дымящиеся каменные каньоны глубиной в несколько миль. Солнца никогда не было, только большая искривлённая чёрная луна, сияющая своим чёрным светом над ещё более чёрными холмами и озёрами — да, озёрами, похожими на гигантские дымящиеся лужи смолы, и Гут мог видеть что-то в этих озёрах. Он мог видеть людей. А потом он увидел другие вещи, которые были вовсе не людьми, а монстрами. Монстры вытаскивали людей из озера и клали их в свои пасти; это было похоже на то, как они со Скоттом Боем ели рисовые лепёшки. Эти монстры вскрывали головы людям, как дыни, и отрывали руки и ноги, как будто они были крыльями у мух. Они резали людям животы, вытаскивали их почки, печень и прочее, играли с ними в мяч и срывали лица с людей, как будто они были резиновыми масками, только они были вовсе не масками, они были настоящими лицами настоящих людей. Однажды он видел, как одному парню выдёргивали позвоночник прямо из его задницы. Они нарезали людей на большие груды кусков и затем ходили по кучам. Однажды он увидел, как одному из парней высасывали внутренности прямо из его рта, и сразу же аккуратно проглатывали всё это. Это было настоящее сумасшествие. Эти уродливые монстры вставляли свои члены не только в женщин, но и в мужчин, даже в бóльшей степени в мужчин.