— Блин, на проволоке бегает. Мимо него не пройдешь. Что делать будем?

— Может, пристрелим?

— Жалко собаку, все-таки это не человек, — пошутил Мысин и осекся.

— Слушай, Андрюха, — обратился к участковому Колодников. — Давай стучи. Ты все-таки участковый, тебя Валерка не должен сильно испугаться.

Мысин хмыкнул. Перспектива оказаться один на один с этим лохматым исчадием ада, бегающим по цепи, была не из приятных. Но жертвовать собой ему не пришлось. За забором скрипнула дверь дома, и женский голос прикрикнул на пса, а вскоре загремели засовы калитки. Мазуров и прошлый раз брал отца и сына Быковых, поэтому сразу узнал вдову покойного Паши, но поразился, насколько она за эти годы постарела. Тогда, во время ареста, Мазуров еще удивился, как она не походит на жену закоренелого преступника и убийцы. Десять лет назад Быкова была полной, красивой сорокалетней женщиной, сейчас он увидел перед собой старуху.

Черный вдовий платок еще больше старил ее, оттеняя до колодезной черноты темно-карие глаза.

Несмотря на то что в форме был один Мысин, хозяйка сразу узнала нежданных гостей.

— За Валеркой? — спросила она.

— Да, — коротко признался Мазуров.

— Не надо было его выпускать. Пусть сидел бы.

Она загнала собаку в будку, потом медленно пошла к дому, за ней гуськом потянулись и милиционеры. Колодников сразу определил по дворовым постройкам, что женщина держит скотину, чувствовалось это и по запаху навоза и хрюканью, доносящемуся откуда-то из глубины двора. Между сенями и домом был неширокий проход с открытой калиткой, в которую майор рассмотрел огромный, не менее десяти соток огород, густо засаженный помидорами и бесконечными грядками сочного зеленого лука.

— Нету его дома, но вы же не поверите? — как бы утвердила хозяйка.

— Не поверим, — признался Мазуров.

— Проходите, — вздохнула женщина и, не оборачиваясь, первая вошла в дом.

Лишь теперь майор вспомнил ее имя — Валентина.

Мазуров на всякий случай расстегнул кобуру, но пускать оружие в ход им не пришлось. Валерки в доме не было. В спальне Колодников увидел только молодую, поистине кустодиевскую красавицу, правда, с солидным синяком под глазом. Но даже это «украшение» не портило простую, русскую красоту девушки, и некоторая полнота ей даже шла. Покрасневшие глаза и всхлипывающий курносый нос подсказали майору, что фингал красавица получила недавно и еще окончательно с этим обстоятельством не смирилась.

— Ну, чего ревешь? — спросил Колодников. — Как зовут?

— Ле-ена, — жалобно протянула барышня.

— Давно он тебя так приласкал?

— Часа два назад, — дрогнувшим голосом призналась девушка.

— За что?

— Сережки не хотела отдавать.

— Дорогие сережки?

— Золотые, — она снова всхлипнула. — Мамий подарок.

Колодников взглянул на уши девушки и сразу увидел покрасневшие мочки.

В дом подтянулись и остальные члены самостийной опергруппы. Они уже проверили все хозпостройки и убедились, что Валерия Сергеева дома действительно нет. Колодников продолжал допрос женщин:

— Так когда он пришел домой?

— В шесть, — без запинки ответила мать.

— И долго был?

— Да нет, выгреб из дома все деньги, Ленке вон морду набил и ушел.

— На чем он приехал?

— Как это? — не поняла мать.