— Откуда вы знаете?

— Да другие постоянно выскакивали из ресторана посмолить, а ее я один раз только и видел. Она вышла из ресторана и пошла по аллее.

— Одна?

Иван ненадолго задумался.

— Сначала с ней была еще одна деваха, тоже хорошенькая, в серебристом таком платье, волосы распущены. Она, по-моему, не хотела, чтобы та, в синем, уходила. За руки ее все хватала, тянула за собой… Поддатенькая она хорошо была, это точно.

— Кто поддатенькая? — не понял Юрий. — В синем платье или в серебристом?

— В серебристом, а про ту ничего такого сказать не могу.

— Она в какую сторону пошла? По аллее в сторону памятника или в противоположную?

— В противоположную.

«В сторону дома», — подумал Юрий.

— А что было потом? — спросил он водителя.

— В смысле?

— Ну, были потом еще какие-нибудь приметные события. Драки, шум?

Шофер пожал плечами:

— Да нет. Вскоре после этого все начали разъезжаться. Меня тоже попросили отвезти какую-то компанию, потом шефа отвез.

— А какая машина уехала первая, не припомните?

Теперь водила задумался надолго.

— Кажется, серебристый джип «чероки», — неуверенно сказал он.

— Спасибо.

— Не за что.

Юрий отправился в управление, размышляя обо всем услышанном, но метров через сто его догнала знакомая «Волга».

— Вам в какую сторону? — спросил Иван, высовываясь в окошко.

— А вы куда едете?

— Я в больницу, там мать нашего мэра на приеме, надо ее отвезти домой.

«Ну, это судьба, — подумал Юрий, усаживаясь в машину. — В больницу так в больницу».

Они долетели минут за пять, а на прощание Иван порадовал лейтенанта еще одной интересной информацией:

— Да, про ту машину…

— Про какую? — не сразу сообразил Астафьев, углубившийся в свои мысли.

— Ну, которая уехала первой, джип. Я вспомнил, мы пока стояли там, разглядывали ее. Мужики говорили, что в ней раскатывает Гусев.

— Тот самый? Вадик?

— Да.

Гусев был одним из местных крупных мафиози, правой рукой самого Антонова.

Последние годы он подвизался на ниве бизнеса и. спокойно писал на своих визитках: "Вадим Александрович Гусев. Президент компании «Арктур-эст».

В больнице Юрий накинул на плечи белый халат и поспешил в знакомую палату.

У постели Ольги неподвижно, уйдя в свои мысли, сидела мать девушки.

«Когда она спит?» — подумал лейтенант, и ему стало жалко эту рано постаревшую женщину, так непохожую на свою красавицу дочь.

— Анна Владимировна, — позвал Юрий.

— А, это ты, Юрочка? — вздрогнула от неожиданности женщина.

— Ну, как дела?

— Не знаю. Спит Олечка. А глаза открывает и меня не узнает, разговаривает, как с чужой, но врачи говорят, что все будет хорошо, и она обязательно все вспомнит. А мне как-то не по себе.

Дыхание девушки было спокойным и ровным, она смотрела свои хрустальные девичьи сны.

— Анна Владимировна, скажите, вы не помните, кто из девушек в тот вечер был в серебристом платье и с распущенными волосами?

— Ой, их так много было, а я, знаете ли, смотрела только на Ольгу. А что, это важно?

— Да. Нашелся один свидетель, который видел, как эта девушка провожала Ольгу, говорят, она даже не хотела ее отпускать с банкета.