— Не было никакой крови.

Колодников помолчал, потом сел напротив капитана, тем самым заставив его наконец-то оторваться от писанины.

— Николай, хочу тебя предупредить, — проникновенно начал Андрей. — Не ошибись в выборе.

— В каком смысле? — Касьянов откинулся на спинку стула и уставился на Колодникова голубыми глазами-льдинками.

— А вот в таком. Мамонов много обещает, но и Мамонов не Господь Бог. Он сам может загреметь, и очень прилично.

— Я не понимаю тебя.

— А зря. Ты знаешь, что в этом деле замешан его сын?

Касьянов промолчал, но по его глазам Андрей понял, что капитан в курсе.

— И не только он, — продолжил майор. По лицу Касьянова пробежала легкая усмешка.

«Все знает, скотина!» — подумал Колодников.

— Ну, Орлова, допустим, это так, издержки воспитания золотой молодежи, — сказал Андрей, заводясь. — Есть кое-что похуже, на чем твой покровитель может сгореть, как бабочка над пламенем.

— И что же это? — поинтересовался Касьянов. Колодников наклонился к уху капитана и тихо шепнул ему:

— Героин.

Капитан искоса взглянул на него, и Колодников понял, что про это капитан как раз ничего не знал.

— Он увяз в этом деле с головой, — продолжал Андрей. — Всего сказать не могу, но погореть он может каждую минуту.

После этих слов Колодников поднялся и быстро вышел, оставив хозяина кабинета в полной прострации.

В коридоре Андрея тормознул начальник милиции общественного порядка, подполковник Голов.

— Андрей, Мамонов требует, чтобы ты брал подозреваемых по делу этой утопленницы из колодца.

— Знаю. Что так срочно-то?

— А ты будто не понимаешь? Месяц идет к концу, а у нас показатели ни к черту. К тому же побег этот. Троих ведь до сих пор не поймали.

— Ладно, сейчас займусь, только, Василий Андреевич, — Колодников открыл свою папку. — Пробейте там, что мы имеем по Боре.

— По какому именно?

— Ну не по Ельцину же. Шалимов сказал, что, когда его били, один из парней сказал: «Атас, Боря, уходим». Я думаю, что надо искать среди наших старых знакомых — антоновской братвы.

— Хорошо, Андрей, сделаем. Результаты будут у дежурного.

После разговора с Головым Колодников заглянул в кабинет экспертов.

— Николай, ты видел акт экспертизы? — спросил он Сычева.

— Я так и предполагал. Но… — Эксперт оглянулся, сделал приглашающий жест рукой. Андрей вошел в кабинет и, повинуясь многозначительным жестам криминалиста, плотно прикрыл дверь.

— Смотри, — тихо шепнул Николай, доставая из кармана кассету с фотопленкой.

— Что это?

— Эта пленка стояла в «Зените», когда я начал щелкать ковер. Но там оставалось несколько кадров, и я поставил новую, которую и украли, а эту положил в карман. Я и забыл про нее, если б не эта кража. Здесь делать снимки я не хочу, боюсь, уйдут вслед за теми. Отдадим в фотоателье.

Колодников крепко пожал руку Сычеву.

— А ты молоток, Николай. Извини, как-то не ожидал от тебя…

Сычев с досадой поморщился:

— Вы с Мазуровым меня во врага народа записали. А я делаю все что могу.

Через полчаса оперативная группа во главе с Колодниковым выехала на место предполагаемого убийства гражданки Паршевой. «Уазик» сделал только одну остановку около фотоателье «Кодак-экспресс».

Астафьев занимался утомительным и неблагодарным делом.