Изменить размер шрифта - +
Анфиму он приходился дядей, а Петронию — двоюродным братом.

— Тебе он точно не родственник, — мрачно напомнила Дара. — Тебе следует назначить патриархом своего человека, Крисп. Вражда с церковью добром для нас не кончится.

— Знаю. Если Гнатий откажет нам, то даст мне предлог избавиться от него. Проблема в том, что на его место мне придется посадить настоятеля Пирра.

— Он будет тебе верен, — заметила Дара.

— О да, — проговорил Крисп без энтузиазма. Пирр был честен и умен, но набожен до фанатизма. Он относился к Криспу куда лучше, чем Гнатий даже в лучшие времена, но ладить с ним было куда труднее.

— Теперь я готова надеяться, что Гнатий скажет тебе хоть слово поперек, если ты за это снимешь с него синие сапоги.

Крисп как-то внезапно прекратил гадать, какие еще проблемы создаст ему Гнатий. Мысли его переключились на Дару и ребенка, которого она носит — его ребенка, твердо сказал он себе.

Он притянул ее к себе и крепко обнял. Дара удивленно пискнула, когда Крисп поцеловал ее, но губы ее жадно длили поцелуй еще и еще.

— Пойдем в спальню? — спросил Крисп, когда они нашли в себе силы оторваться друг от друга.

— Что, днем? Мы смутим всех слуг.

— Ерунда, — бросил Крисп. После разгульного царствования Анфима дворцовых слуг могло бы ошарашить разве что полное воздержание, но об этом Крисп предпочел промолчать. — Кроме того, у меня есть свои причины.

— Назови хоть две, — лукаво потребовала Дара.

— Ладно. Во-первых, если ты беременна, то скоро потеряешь интерес к этому занятию, так что мне лучше наслаждаться, пока можно. А во-вторых, я всегда хотел заняться с тобой любовью при дневном свете. Раньше мы никогда не осмеливались.

— Чудная смесь практичности и романтики. — Дара улыбнулась. — Что ж — почему бы нет?

По коридору они прошли рука об руку. И если служанки или евнухи странно поглядывали на них — ни Крисп, ни Дара не заметили.

 

— Явился патриарх, ваше величество, — с поклоном объявил Барсим своим полутенором-полуальтом. Явление патриарха его не слишком впечатлило; впрочем, впечатлить вестиария было почти невозможно.

— Благодарю вас, почитаемый господин, — ответил Крисп; у дворцовых евнухов имелись собственные уважительные обращения, не такие, как у аристократии. — Впустите его.

Переступив порог комнаты, где Крисп сражался с ордой налоговых отчетов, Гнатий простерся ниц.

— Ваше величество, — пробормотал он в пол.

— Встаньте, пресвятой отец, прошу вас, — благодушно ответил Крисп. — Присаживайтесь, будьте как дома. Вина с печеньем? — Дождавшись кивка, Крисп махнул Барсиму рукой, и тот послал за угощением.

Когда патриарх подкрепился, Крисп перешел к делу.

— Пресвятой отец, я крайне сожалею, что вынужден был призвать вас до истечения обещанных мною двух недель, но для меня крайне важно знать ваше мнение о том, можем ли мы с Дарой быть обвенчаны по закону.

Он ожидал, что патриарх разразится протестами. Но Гнатий просиял.

— Какое приятное совпадение, ваше величество. Я собирался ближе к вечеру послать вам письмо, дабы сообщить, что я пришел к определенному решению.

— И? — осведомился Крисп, думая про себя, что если Гнатий полагает, будто красивыми словами сможет подсластить отказ, то его ждет жестокое разочарование.

Вселенский патриарх разулыбался.

— Я с превеликой радостью сообщаю вашему величеству, что не нахожу более со стороны законов веры препятствий к заключению вашего брака с императрицей.

Быстрый переход