– Хетта, я попал в переделку!

Она расхохоталась:

– Мне следовало догадаться!.. И тебе нужна моя помощь?

– И мне нужна твоя помощь, – отозвался он, в его глазах плясали веселые огоньки.

– Ах ты, плут! – Она отдернула руки и устроилась на диванчике. – Пока я не представляю, какой помощи ты ждешь от меня, так что садись и рассказывай.

Он так и поступил, изложив всю историю с самого начала. Ее глаза немного расширились от удивления, но она молчала, пока виконт не сказал:

– Я мог бы привезти ее в Вулвершем, Хетта, но ты ведь знаешь моего отца! Так что мне не оставалось ничего другого, как привезти ее сюда…

Только теперь она заговорила, сразу разрушив его уверенность в успехе:

– По-моему, я не смогу это сделать, Эшли!

Десфорд недоверчиво уставился на нее.

– Но Хетта!..

– Ты мог бы это предположить, – перебила она. – Если я должна знать, каков твой отец, тебе следовало бы помнить, какова моя матушка. Их мнение о похождениях твоей Черри не будет разниться и на волос!

– Ох! Я так и знал! – воскликнул виконт. – Да я и не собираюсь говорить ей правду! Я могу сказать, что леди Эмборо поручила мне доставить мисс Стин к деду, лорду Неттлкумбу, но так как она перепутала время – или не получила письма о его отъезде, – я просто не знал, что мне делать с этой малышкой.

– А что ты ответишь, – поинтересовалась она насмешливо, – когда она спросит, отчего ты не отвез ее к своей матушке?

Он растерялся, но ненадолго и тут же с большим апломбом произнес:

– Когда я совсем недавно покидал Вулвершем, отец только что пережил тяжелый приступ подагры, и мама так тревожилась о его здоровье, что было бы бессовестно обременить ее гостьей.

– Ты не только мошенник, Дес, ты еще и сладкоречивый лжец!

Он рассмеялся:

– Ну, нет, как ты можешь так говорить? Большая часть этой истории соответствует действительности, и едва ли ты захочешь объяснять своей матушке, что если я появлюсь в Вулвершеме с Черри, мой бедный бестолковый отец моментально вообразит, что я не только без памяти влюбился, но и привез свою нареченную в надежде, что ее трогательная невинность умилостивит его и заставит благословить нежелательный союз. Не стоит и говорить, что Черри могла бы умилостивить кого угодно – это такая трогательная малышка, – но это ни к чему!

– Она очень хорошенькая? – спросила мисс Силвердейл, не спуская глаз с его лица.

– Да, по-моему, очень – несмотря на платье с чужого плеча и спутанные волосы. Огромные глаза на личике сердечком, губки, созданные для поцелуев, и прорва очарования невинности. Совсем не в твоем стиле, но, думаю, ты все поймешь, когда взглянешь на нее. Когда я впервые увидел ее, она выглядела до смерти перепуганной – да так оно и было большую часть времени, благодаря восточному обращению со стороны домашних, но когда Черри не напугана, она ведет себя самым подкупающим образом, и у нее так чудесно блестят глаза. Я думаю, она понравится тебе, Хетта, и абсолютно уверен, что она понравится твоей матери. К этому могу добавить, что она – настоящий гений в ублажении… э… пожилых больных. – Виконт помолчал, изучая ее лицо. Оно было непроницаемо, поэтому он добавил умоляюще: – Ну же, Хетта! Не подводи меня! Господи, всю жизнь я мог положиться на тебя! А я – я тебя подводил когда-нибудь?

В ее глазах мелькнули веселые огоньки.

– Ты выручал меня, когда мы были детьми, – напомнила она. – Прошли годы с тех пор, как мне последний раз требовалась твоя помощь!

– А Чарли? – возразил он.