Черри подняла свои большие глаза, полные благодарных слез, и прошептала:

– Благодарю вас. Мне так… неловко!..

Виконт, с удовлетворением наблюдавший за этой сценой, переключил свое внимание на брата и требовательно поинтересовался:

– Бога ради, Саймон, что это ты на себя нацепил?

Генриетта смеющимся тоном бросила через плечо:

– Я же говорила, Саймон, Дес содрогнется при виде тебя!

Юный мистер Каррингтон, большой франт и любитель порисоваться, обладавший фигурой и ростом, которые позволяли следовать самой экстравагантной моде и при этом не выглядеть гротескно, видимо, на этот раз решил перещеголять своего старшего брата, известного своей элегантностью. Саймон был приятным молодым человеком, полным искрометной живости, всегда готовым позабавиться и на чужой, и на собственный счет. Хотя глаза его смеялись, он очень серьезным тоном произнес:

– Это, Дес, последний писк моды, как следовало бы тебе знать, не будь ты таким отсталым! – Он выставил ногу вперед, давая возможность полюбоваться пышными складками, украшавшими его нижние конечности. – Стиль Питершема, мой мальчик!

– Это-то я понял! – пробормотал виконт. С помощью монокля он пристально оглядел брата от каблуков до исключительно высоко вздернутых уголков воротничка, стоявшего торчком сзади. Рукава, присобранные и основательно подбитые в плечах, застегивались на бесчисленное количество пуговиц, но ближайшие к запястью оставались небрежно расстегнутыми; на шее красовался очень широкий полосатый галстук. Виконт, изучив все это великолепие, пожал плечами и, опустив монокль, поинтересовался:

– И у тебя хватило наглости усесться за стол леди Силвердейл в таком виде, каналья?

– Но, Дес, она меня пригласила! – воскликнул Саймон, глубоко задетый. – Ей понравился мой великолепный костюм, правда, Хетта?

– По-моему, она просто утратила дар речи, – отозвалась Генриетта. – А когда оправилась от потрясения, ты обрушил на нее столько лести – больше, чем я удостоилась за целый год! – что ей пришлось пригласить тебя обедать.

– Не может быть! – возразил Саймон. – Целый год – неужели мы так долго не виделись!

Она рассмеялась и отвернулась от него, глядя на Черри, прислушивавшуюся к этой перепалке с понимающим выражением, лица и огоньком в глазах. Мисс Силвердейл признала в душе, что Дес нисколько не преувеличил, назвав эту девушку трогательной малышкой, и ее сердце невольно дрогнуло, когда она спросила себя, не увлекся ли он больше, чем ему самому кажется? Распознав в этом недобрый знак ревности со стороны той, которую никогда не находили ни малышкой, ни трогательной – не считая ранней юности, ни хорошенькой, она подавила в себе неправедные чувства и, улыбаясь, взяла Черри за руку:

– Я должна представить вас моей матери, но вы наверняка хотели бы сперва снять шляпку и плащ, поэтому я забираю вас в свою комнату, а Десфорд тем временем отправится к леди Силвердейл и объяснит ей, как вышло, что вы попали в наш дом и теперь доставите нам удовольствие, немного погостив в Инглхерсте. Ты зайдешь матушку в гостиной, Дес!

Он кивнул и последовал бы сразу же за ней к выходу из салона, если б Саймон не задержал его, спросив, намерен ли брат ночевать в Вулвершеме.

– Нет, я вернусь в Лондон, – ответил виконт. – Но я хочу поговорить с тобой перед отъездом, поэтому не уезжай, пока я не вернусь!

– Уверен, что хочешь! – проницательно ухмыльнулся Саймон.