Сергей с интересом разглядывал надписи на дверях – все это почему-то напоминало коридор какой-то обычной жэковской конторы. Та же окраска стен, те же таблички на дверях: «Начальник отдела», «Хозяйственный отдел», «Финчасть», «Касса»…

Наконец, остановились возле одной, ничем не приметной железной двери. Дежурный повозился с замком, громыхнул запором, и дверь отворилась.

Кузьмичев шагнул внутрь камеры.

В камере – в углу, на тумбочке – стоял работающий телевизор. Транслировали развлекательную программу. Возле традиционного тюремного топчана стоял отлично сервированный стол: горели три свечи, в алюминиевых мисках была разнообразная еда – зелень, фрукты, икорка.

На топчане сидел Сабур. Одной рукой он облапал симпатичную девушку-заключенную, другой – поджигал в широких фужерах прозрачную жидкость. Спиной к Кузьмичеву сидел неприметный мужчина – начальник учреждения. При появлении посетителя начальник привстал с табурета, протянул руку:

– Василий Исаевич. – Кивнул на свободную табуретку: – Ждем вас.

Сабур, не отрываясь от дела, прохрипел:

– Присаживайся, Кузьма… Смотри и учись.

Девица с интересом уставилась на гостя, внимательным и понимающим взглядом оценивая его фигуру, стать.

– Не пялься на чужое! – толкнул ее Сабур. – На воле будешь пялиться, а тут не смей! – Подмигнул Сергею. – Зойка, краса и гордость всего учреждения. Подарок Исаевича… Присаживайся, Кузьма, сейчас тоже попробуешь.

Подследственный и начальник занимались странным, никак не подходящим для тюрьмы делом. Они пили самбуку.

Возле каждого из них находился фужер с прозрачной, горящей слабым синим пламенем жидкостью, и вместе с Сабуром через трубочку они втягивали в себя эту самую полыхающую жидкость.

Василий Исаевич первым опорожнил рюмку и, хлопая слезящимися от выпитого глазами, стал подбадривать Сабура:

– До дна! До самого дна! Главное, чтобы горячее пошло в глотку!

Тот, сопя и тараща глаза, отложил трубочку, удивленно уставился на тюремщика:

– Мать твою…

– Что, здорово?! – совсем по-детски радовался тот. – Продрало?

– Еще как! Чуть не задохнулся.

Зойка рядом хихикала.

– А мозги?! – Чиновник пятерней провел по лысой голове. – Как граблями прочищает, да?

– Освежает! Выйду на волю, только это и буду пить, – заключил Сабур, переведя взгляд на гостя. – Самбука называется! Никогда не пробовал?

Сергей отрицательно повертел головой.

– Сейчас попробуешь, – Сабур взял бутылку, спросил чиновника: – Можно ему?

– В порядке особого уважения!

Начальник пододвинул к гостю фужер, подал зажигалку.

– Подпали!

– А зерна! Зерна кофе! – напомнил Сабур.

Начальник бросил в фужер три кофейных зерна, поджег жидкость, и она заполыхала голубым нежным светом.

Зойка в предвкушении зрелища продолжала хихикать.

– Цыц, целлюлитка! – одернул ее Сабур и скомандовал: – Давай через трубочку, Кузьма! Соси!

Сергей через трубочку в один сильный прием под общий возглас «Ух-х!» опорожнил фужер, и из глаз потекли слезы.