Присутствующие хохотали.

– Что, тоже продрало? – радовался Сабур. – И заметь – ни в одном глазу! – Посмотрел на начальника. – Нам нужно побазарить, Исаич.

– Понял, – послушно кивнул тот и махнул девушке: – Пошли.

– Так ведь… – попыталась возразить она.

– Вернешься. Базар закончится и вернешься!

Сабур и Сергей остались в камере одни.

– Хороша целлюлиточка, а? – с восторгом поинтересовался Сабур. – Кровь так и брызжет.

– Вкус у тебя есть, – кивнул Кузьмичев.

– Это у нее есть вкус, – засмеялся Сабур.

Кузьмичев и Сабур некоторое время молча, внимательно и как бы изучающе глядели друг на друга.

– Ну, что? Прискакал? – первым нарушил паузу Сабур. – Клюнул в задницу петушок?

– Клюнул, – кивнул Сергей.

– В одно место или сразу в несколько?

– В два.

– Расскажешь. Но сначала к тебе вопрос… Думаешь меня выдергивать отсюда?

– А твои кореша?

– Вопрос не к корешам, а к тебе. Вроде бы за одно дело брались, но ты на воле блатуешь, а меня здесь каждый день к следакам таскают.

– Адвоката к тебе кто послал? – вопросом на вопрос ответил Кузьмичев.

Сабур сморщился.

– Еврейчика? Твердый человек, но жопа мягкая… Меня тут один вшиварь раскручивал по полной программе, даже мокруху пытался пришить, а твой марамой только бельмами хлопал да улыбочки мне кидал. То ли за бабу меня принял, то ли за голубого.

– Он один из лучших сейчас адвокатов.

– Худший, лучший – меня не колышет! Мне надоело задницей шконку протирать! Когда на волю?

– Скоро, Сабур. Потерпи.

Тот вдруг перетянулся к Сергею через стол, зашептал угрожающе:

– Не верю я тебе, Кузьма! Ни на грамм не верю! Помнишь, перед моей посадкой груз менты хватанули?! Два контейнера! Знали только двое – ты и я. А откуда взялась путана, которая наш базар записала на магнитку и кому-то загнала?

Кузьмичев с трудом сдержался, чтобы не выдать волнения.

– Не понимаю, о чем ты, – ответил так же шепотом.

– Груз шел, помнишь? Мы с тобой базарили. Вдвоем! Больше ни души! А следак говорит, что нас с тобой писали. На пленку! Блядь какая-то писала. Цыпкина! – Сабур уставился прямо в глаза Сергею. – Слыхал такую фамилию? Цыпкину?! Проститутку!

Тот отрицательно покрутил головой:

– С проститутками не общаюсь.

Сабур откинулся на спинку стула, по-прежнему не сводил с Кузьмичева тяжелых, налитых кровью глаз.

– Смотри, Кузьма, у нас – когда человек хромает – перебивают и вторую ногу. Чтоб он всю жизнь либо на коленях стоял, либо на жопе ездил.

Помолчал, успокаиваясь, спросил почти миролюбиво:

– Какие у тебя дела?

– Украли сына Нины Пантелеевой.

– Слыхал. Блатные маляву кинули еще пару дней тому назад… Что нужно?

– Узнать, кто.

Сабур хмыкнул:

– Попробуй, узнай.