Сабур хмыкнул:

– Попробуй, узнай.

– У тебя же везде люди.

– Не отрицаю. Но отсюда работать сложно.

– Помоги. Я в долгу не останусь. Мать пацаненка может умом тронуться.

Сабур снова усмехнулся:

– Хитрый ты, Кузьма – насрал в штаны, а говоришь – «ржавчина»… На жалость бьешь? – Поднял глаза. – Второе какое дело?

– Помнишь Марину?

– Твою зазнобу?

– Оказывается, она жива. Где ее искать?

Подследственный пожевал губами, прикидывая что-то, кивнул.

– С телкой проще. Скажу пацанам, через пару дней будет информация. А вот с Пантелеихой сложнее. Тут явно работали отморозки… – Хлопнул Кузьмичева по плечу. – Но будем работать, Кузьма! Взаимно! Ты по моим вопросам, я по твоим. Чего-нибудь и добьемся.

В ресторане при «Мандарине» Лариса отмечала отъезд Глеба. Их стол стоял за заплетенной искусственной зеленью стенкой. За прочими столиками, тоже отгороженными друг от друга, сидели посетители, между ними спокойно двигались официанты, а на подиуме выступали танцовщицы.

Чуть в сторонке расположилась большая и довольно шумная компания во главе с Маргеладзе. Среди прочих там присутствовали Важа и Шалва.

За одним из столиков одиноко сидел Герман, внимательно следя как за одним столом, так и за другим.

Ларисе и Глебу с их места хорошо была видна большая часть зала, а подиум был вообще в каких-то трех метрах, и при желании до танцовщиц можно было дотянуться. Глеб сидел вполоборота к Ларисе, следил за молодыми и сильными кобылицами.

– Глебчик… – подала голос Лариса. – Не сверни шею… – Одной рукой она повернула его голову к себе, другой вставила в его руку бокал с шампанским. – Неужели я настолько хуже их, что на меня уже и смотреть нельзя?

– Ты прекрасна, спору нет… Но! – поднял бокал Глеб. – Но иногда хочется посмотреть на чужих, чтобы к своей воспылать еще сильнее.

– Хорошо, я прощаю… И только потому, что завтра ты улетаешь. Ты будешь скучать?

– Бешено!

– Я серьезно.

– А я не шучу.

– Врешь. Все врешь, подленький…Виктор Сергеевич мне не объясняет, почему он так срочно отправил тебя в командировку.

– Мне тоже.

– Не верю. Вы оба что-то скрываете.

– Клянусь.

– Ладно, считай, что поверила.

Лариса милостиво подала ему руку, он поцеловал ее, и они выпили. Глеб снова повернулся к танцовщицам.

– Ах, где мои семнадцать лет? – кокетливо вздохнула женщина. – Видел бы ты меня тогда, не вертел бы шеей.

– Поэтому Виктор Сергеевич и выбрал тебя.

– В Севастополе я была первой красавицей. Танцевать и петь любила… Там Дом офицеров, знаешь, какой? Все молоденькие офицеры ко мне в очередь на танец. А он явился, увидел и…

– И победил, – закончил фразу Глеб.

– А что, он и сейчас еще мужчина ничего.

– А что ж ты тогда со мной, если он еще ничего? – усмехнулся Глеб.