— Ваш друг, Диего Гарсиа? Тот, которого я видел сегодня утром?

— Да.

— Позвоните ему и предупредите о моем посещении, — сказал Малко. — Если их не расшевелить, Пол Крамер запросто ускользнет от нас.

— Con mucho gusto, senor Linge. Очень рад снова видеть вас.

Когда он улыбался, его глаза исчезали в складках морщинистой кожи. Они уселись в глубоких кожаных креслах, и им принесли две чашки кофе.

— Мое расследование продвигается, — сообщил Малко. — Мне кажется, я знаю, где прячется Пол Крамер и кто ему покровительствует.

Лицо полковника Гарсиа осветила восхищенная улыбка.

— Я сейчас же пошлю своих лучших разведчиков по этому следу... О ком идет речь?

— О полковнике Гомесе.

Радость офицера сразу померкла.

— О полковнике Рикардо Гомесе!.. — горестно повторил он. — О Герое Революции!

Вместо Революции состоялось убийство Рафаэля Трухильо и высадка американских морских пехотинцев. Рикардо Гомес, очевидно, носил им пиво... Малко гнул свое.

— Именно. Я уверен, что он замешан в этом деле.

Его собеседник задумчиво покачал головой и очень серьезно произнес:

— Это совершенно невозможно, сеньор, вас неправильно информировали. Полковник Гомес — один из самых честных офицеров доминиканской армии. Президент Балагер о нем очень высокого мнения.

В восемьдесят три года можно ошибаться... Малко объяснил полковнику Гарсиа ход расследования и его результаты. Полковник нервно поглаживал рукоятку слоновой кости у своего «кольта-45». Он, несомненно, предпочел бы находиться где-нибудь в другом месте.

Малко решительно заключил:

— Я убежден, что Пол Крамер находится на авенида Лас Палмас, у Маргариты Гомес. Мои люди следят за виллой, но я считаю необходимым, чтобы вы тоже подключились к этому делу. К тому же, сеньор Генри Фермой направит вам официальную просьбу.

— Это, конечно, какое-то недоразумение, — защищался полковник Гарсиа. — Маргарита очень пылкая натура, возможно, ее втянул в это дело жених, но полковник Гомес, конечно, не в курсе.

— Неважно, — сказал Малко. — Нужно только помешать Полу Крамеру покинуть территорию Санто-Доминго и добраться до какой-нибудь коммунистической страны...

При слове «коммунистическая» у полковника появилась гримаса отвращения.

— Вы знаете, что мы не любим эту публику, — сказал он. — Впрочем, я с гордостью могу сказать, что таких в Санто-Доминго нет... За исключением, может быть, нескольких человек.

— А сандинисты?

— Они уже были здесь, до революции в Никарагуа. Мы их оставили, но они под пристальным наблюдением.

— Мне говорили, что среди них есть кубинцы.

Полковник Гарсиа нахмурился.

— Только один, сеньор, всего один. Кажется, какой-то капитан, принявший никарагуанское гражданство. Он очень тихий и не привлекает к себе внимания.

— Хорошо, — сказал Малко, — а пока я рассчитываю на вас.

Выражение искреннего отчаяния появилось на хитром лице доминиканского офицера.

— Сеньор Линге, — сказал он, — я отдам жизнь, чтобы помочь вам, но у нас очень мало бензина для поездок, и большая часть моих машин в ремонте. Тем не менее, я сделаю все, что будет в моих силах.

— Сколько? Какая вам нужна сумма? — холодно спросил Малко.

Соблазненный таким реалистичным подходом, полковник Гарсиа скромно улыбнулся.