— Понимаю. Но толку-то? Орда пытается захватить Южный лес, пока мы тут разговариваем. Джеймус отступает. Орда…

— Южный лес? — удивился Уильям. Об этом он еще не слышал.

— Да. Орда возьмет его и двинется на следующий.

Майкиль посмотрела на запад, откуда доносился шум сражения.

— Может, умнее было бы сейчас отступить, сделать этот самый порох, а потом, когда мы убедимся, что он действует, сжечь к чертям всю Орду.

— Если они возьмут Серединный лес… — Томас умолк. Все и без него понимали, что этот лес терять нельзя. — Когда еще нам удастся загнать их в каньон, как сейчас? Если все получится, мы уничтожим разом треть их войска. Но, даже если не получится, мы успеем отдать приказ об эвакуации. — Он взглянул вслед за Майкиль на запад. Его люди гибнут, а он тут развлекается снами. — А вдруг в пророчестве говорится именно об этом?

— Одним метким ударом мы поразим сердце зла, — процитировала Сюзанна слова мальчика. — Это войско ведет Кваронг, а Мартин атакует Джеймуса. — Глаза ее вспыхнули. — Думаешь, получится?

— Скоро узнаем.

Луна в окружении сонма звезд сияла высоко в небе над пустыней. Томас, сидя на коне, разглядывал каньон под собою. Орда остановилась на ночь, тысячи воинов-Паршивых. Половина их уже спала, завернувшись в плащи, остальные готовились ко сну. Костров они не разжигали. Выиграв сражение, они отметили победу торжествующим криком, сотрясшим стены каньона.

Томас приказал отступать, изображая полный разгром. Со скал сняли катапульты и сделали вид, что удирают в лес. В нынешней битве участвовало семь тысяч лесных жителей. Три тысячи пали.

Это и впрямь было поражение, худшее из всех, какие им случалось пережить.

И вся надежда сейчас оставалась на порох, который еще предстояло изготовить.

Стражники ждали в миле к западу, готовые отправиться в лес, как только прикажут. Приказ Томас собирался отдать через час, если за это время селитра не найдется.

Угля уже хватало. В северные пещеры съездил Уильям с отрядом солдат. Они привезли почти тонну колчедана, развели костер в яме и теперь добывали жидкую серу. Вонь стояла до небес, и жуткий запах этот радовал Томаса, как никогда в жизни.

Запах плоти Паршивых.

Но селитра пока не находилась. Белый камень искали при лунном свете тысячи солдат, облизывая все на него похожее.

— Эх, вернуть бы лучников и пальнуть по Орде на прощание, — вздохнула Майкиль.

— Сам бы с удовольствием пальнул, будь у меня стрелы, — сказал Томас и посмотрел на луну. — Через час, если не найдем селитру, уходим.

— Времени в обрез. Даже если найдем, ее еще собрать надо. Потом размолоть, смешать и испытать. А потом…

— Я все это знаю, Майкиль. Это мои знания, помнишь?

— Да. Из твоих снов.

Он промолчал. Ее сомнения простительны, зато, случись ему погибнуть, этой сильной женщине вполне можно доверить командование войском.

— Если придется бежать, что будет с Собранием? — спросила она.

— Сайфус от Собрания не откажется. Проведет его обязательно, пусть даже на каком-нибудь другом озере.

Она вздохнула.

— И если туда явится Джастин со своими бреднями, Собрание это наверняка запомнится многим и надолго. Поговаривают о поединке.

Томас слышал эти разговоры. Сайфус вроде бы намеревался вызвать Джастина на разбирательство и, коли понадобится, завершить дело поединком, дабы доказать, что никому непозволительно пренебрегать основными догмами Совета. С тех пор как Сайфус ввел такой обычай, Томас был свидетелем уже трех поединков, напомнивших ему гладиаторские бои из древней истории.