— И ты знаешь причину такого решения?

— Я не уверена, но, кажется, они заподозрили, будто Зиад берет взятки. Вот и предприняли проверку.

— Для нас исключительно важно, чтобы эти перевозки были возобновлены. Это наш главный источник американских долларов. Как ты думаешь, твоего влияния на американского приятеля будет достаточно, чтобы отменить это распоряжение?

— Не знаю, — с сомнением проговорила она. — Отец велел ему приостановить эти перевозки. А что, если мне непосредственно поговорить с отцом?

— Ни в коем случае. Он ничего об этом не знает. А если бы узнал, то давно запретил бы. Однажды он уже отказал нам.

— Тогда я не знаю, чем могу помочь.

— Может, тебе удастся уговорить американца доложить твоему отцу, что с доставкой кукол все чисто и Зиад не наживается на этом деле.

— А это соответствует действительности?

Разумеется, нет, — раздраженно ответил он. — Небудь такой наивной. А как еще, по-твоему, мы могли склонить эту жирную свинью к сотрудничеству, если не путем подкупа? Можешь сказать своему приятелю, будто ты только что узнала, что в «Арабских Куклах» заинтересованы твои друзья и ты не хотела бы доставлять им неприятности.

— Думаешь, он поверит?

— Откуда мне знать? Ты лучше знаешь свою власть над ним.

Губый Лейлы тронула слабая усмешка.

— Пожалуй, поверит. Мы бывали вместе по четыре раза в день—пока не вернулся отец. Он просто обезумел. Ни на минуту не оставлял меня в покое.

— Ну, если так, у тебя должно получиться.

— А если нет?

— Пригрози, что обо всем расскажешь отцу. — Ясфир поймал ее возмущенный взгляд и поспешил уточнить: — Это крайнее средство. Сейчас будет достаточно спросить его. Встретимся завтра здесь же и в это же время.

— Еще что-нибудь?

— Потом.

— Сколько еще мне здесь торчать? Не для того я тренировалась в лагере, чтобы служить секретаршей. Когда я смогу принять участие в настоящем деле?

— Ты уже приносишь огромную пользу. Но, может быть, настоящее дело начнется раньше, чем ты думаешь.

Закрыв дверь за посыльным, который принес важное сообщение из консульства, Кэрридж сверился с часами. Семь часов. Он выдвинул ящик письменного стола, достал нужный ключ и открыл замок на специальной консульской папке. По-видимому, это что-то серьезное, раз поступило дипломатической почтой с последним авиарейсом из Бейрута.

Внутри лежала папка поменьше с одним — единственным документом. Через всю обложку шли крупные красные буквы: «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО — АРАБСКИЕ КУКЛЫ».

Дик заглянул в папку и быстро пробежал документ глазами. Каждое слово было четко и недвусмысленно. «„Арабские Куклы“ — ширма, за которой действует подпольный синдикат по операциям с наркотиками». Среди его директоров числились американский мафиози, корсиканец, известный специалист по обработке героина и двое ливанцев — один был связан с владельцами маковых плантаций в Ливане и Турции, а другой являлся банкиром, представлявшим различные группировки федаинов.

Теперь ему стал ясен смысл выплаты щедрых премиальных. Они нашли легальный путь транспортировки наркотиков в Соединенные Штаты, потому что фирма Бейдра не только обеспечивала транспорт, но, обладая лицензией американской таможенной службы, освобождала от проверки и доставляла товар прямиком грузополучателю в Нью-Йорке. И, хотя получателем был известный своей честностью импортер игрушек, Дик не сомневался, что его тоже обвели вокруг пальца и используют как ширму.

Кэрридж снял трубку и набрал номер исполнительного директора фирмы в Бейруте.