Это же просто сумасшествие. С ней никогда не происходило ничего подобного. Мама, правда, всегда говорила, что это у нее в крови, унаследованное от отца, который жил, руководствуясь потребностями своего молодого, жадного тела. Такой не способен удовлетвориться одной порядочной женщиной. Дурная кровь — предупреждала мама.

Лейла насухо вытерлась и, по-прежнему закутанная в полотенце, поспешила в барак.

Соад, чья койка была рядом, уже почти оделась.

— Что ты делаешь сегодня вечером?

Лейла потянулась за платьем.

— Ничего. Собиралась почитать в постели.

Соад принялась красить губы.

— У меня свидание с Абдуллой и одним из его приятелей. Почему бы тебе не присоединиться к нам?

— Не хочется.

— Да ну, брось. Это пойдет тебе на пользу.

Лейла не ответила. Она вспомнила первое знакомство с Соад, которая последовала сюда за дружком и охотно рассказывала всем и каждому, как она жаждет снова быть с ним. Однако ее ничуть не смутило его отсутствие. Соад очень серьезно относилась к вопросам женского равноправия, тем более в армии. За это время она переспала со всем лагерем и не испытывала ни малейшего стеснения. «По сравнению с Каиром — небо и земля», — говаривала она под дружный хохот подруг.

— Вот что я тебе скажу, — продолжала Соад. — Если решишь пойти с нами, я уступлю тебе Абдуллу, он трахается лучше всех в лагере, а сама удовольствуюсь его другом.

Лейла посмотрела на нее.

— Нет, вряд ли.

— С какой стати беречь себя? Даже если самой не хочется — это наш воинский долг. Разве командир не сказала, что мы обязаны утешать солдат? Это же просто великолепное сочетание приятного с полезным!

Лейле стало смешно. У Соад одно на уме.

— Ты прелесть! Но мне никто не нравится.

— Как ты можешь это знать, пока не попробуешь? Внешность обманчива. Иногда самые замухрышки оказываются классными любовниками.

Лейла покачала головой. Соад не скрывала изумления.

— Может, ты девственница?

— Нет.

— Значит, влюблена?

— Тоже нет.

— Тогда я тебя не понимаю, — сдалась подруга.

И как было убедить эту ненормальную, что есть вещи поважнее секса?

ГЛАВА VIII

Не прошло и десяти минут после побудки, как дверь барака распахнулась, и Хамид прокричал с порога:

— Смирно!

Девушки повскакивали с коек, кто в чем. Хамид вошел в комнату, а за ним появилась женщина-командир. Ее цепкие черные глаза быстро обежали весь барак, при этом она не обращала ни малейшего внимания на то, что некоторые девушки не успели одеться. Последовала долгая пауза, прежде чем она заговорила — звонким, бесстрастным голосом:

— Сегодня—ваш последний день в лагере. Ваше обучение закончилось, так же, как и наша работа. Лагерь закрывается. Каждая из вас получит особое назначение.

Вытянувшись в струнку, девушки во все глаза смотрели на командира.

— Я горжусь вами, — сказала та. — Всеми, до одной. Некоторые наши лидеры с недоверием восприняли эту идею, чуть ли не с отвращением: мол, женщина, да еще арабка, не может стать достойным бойцом, она годится лишь на то, чтобы готовить пищу, убирать и растить детей. Мы доказали их неправоту. Вы стали членами «Аль Икваха», равными среди равных, прошли тот же курс обучения, Что и мужчины, и справились не хуже них.

Девушки молчали. Женщина-командир продолжила:

— В вашем распоряжении один час, чтобы уложить личные вещи и быть готовыми покинуть территорию лагеря.