Сквозь дыру, куда провалился колокол, в комнату валил дым. Восходящий поток воздуха вытягивал его через отверстие в крыше, образуя импровизированный камин. Большая часть пола уже прогорела, вокруг бушевало пламя.

 Теперь уже Эрин держала Руна обеими руками, таща его к стене. Больше всего ему хотелось, чтобы она оставила его и спаслась.

 — Брось меня, — выдавил Рун, повернув лицо к двери, к слабым отблескам уличных фонарей, просачивавшихся сквозь дым. 

 — Уходи в окно...

 Холодная кровь стекала по его боку. Он побывал в достаточно многих битвах, чтобы распознать смертельную рану. Но возможно, Эрин сможет выбраться в окно, спуститься по фасаду и спастись. Она не должна умирать здесь вместе с ним.

 Однако женщина не намерена была бросать его. Вместо этого она сорвала свой кожаный ремень, обернула вокруг плеча Руна и туго затянула.

 Тот вскрикнул от новой вспышки боли.

 — Извини, — произнесла Грейнджер, кашляя. — Нужно было остановить кровотечение.

 Рун взглянул на импровизированный жгут из ремня.

 Ниже кожаной полосы его рука отсутствовала, отсеченная осколком колокола.

 

  19 часов 33 минуты 

 Эрин прижала свое запястье к губам Корцы и приказала:

 — Пей!

 Жгут ослабил кровотечение до тонкой струйки, но без дополнительного источника крови Рун долго не проживет, это понимали оба.

 

Из последних сил он повернул голову вбок, отказываясь пить.

 — Черт тебя побери, Рун!.. Тебе нужна сила, ты можешь получить ее из моей крови. Согреши сейчас, покайся потом. Я не оставлю тебя, но я не смогу тащить тебя одна.

 Она встряхнула его, но Корца обмяк, потеряв сознание.

 Эрин пыталась волочь его к двери, но он весил слишком много для нее. Женщина едва могла дышать, из глаз текли жгучие слезы — от дыма и от горького чувства беспомощности в равной мере,

 В нескольких футах от них затрещали и переломились стропила пола, еще несколько досок рухнуло в горящий внизу огонь. Жар коснулся щеки Эрин, словно вырвавшись из устья открытой печи. Пламя ревело уже близко.

 Потом клубы дыма рванулись вбок — это распахнулась дверь, и в комнату влетела темная фигура. Христиан бросился к Эрин, точно летящий на добычу сокол. Должно быть, он выследил ее по стуку сердца. Сангвинист хотел поднять ее, но она толкнула в его руки тело Руна и прокашляла:

 — Забери его.

 Христиан повиновался, перебросив Корцу через одно плечо, а второй рукою подхватив Эрин. Она спотыкалась, а он тащил ее за собой навстречу потоку свежего воздуха. Под ногами захрустело битое стекло — они оказались у окна верхнего этажа. Должно быть, Христиан выбил его, чтобы добраться до них.

 — Как же нам... — начала было Эрин.

 Развернувшись, Христиан поднял ее в воздух и головой вперед выкинул в окно.

 Крик застрял в горле Эрин — она падала, земля неслась ей навстречу. И тут внизу появились Элизабет и София. Их руки подхватили Грейнджер, прежде чем она упала на брусчатку, и смягчили ее падение; тем не менее она ударилась о тротуар с достаточной силой, чтобы расшатать зуб. 

 Повернувшись, Грейнджер увидела, как Христиан приземлился в нескольких ярдах от нее и перекатился по брусчатке, гася удар, после чего легко поднялся на ноги, держа Руна на руках.

 С облегчением вздохнув, Эрин так и осталась сидеть на мокрой брусчатке, яростно кашляя. Между приступами кашля она пыталась вдохнуть как можно больше свежего воздуха.