Рун вскинул глаза на Бернарда, но кардинал смотрел в сторону.

 — Он все еще обитает в своем уединенном скиту в тех горах, — признался он.

 — Вам что-нибудь известно об этих камнях? — Эрин кивнула на Джордана, который достал из кармана куски зеленого алмаза. — Гуго передал Джону Ди этот самоцвет и, возможно, еще два таких же.

 — Я ничего не знаю. Поэтому и решил поэкспериментировать с этими проклятыми каплями...

 Джордан спрятал алмаз.

 — Судя по всему, нам снова придется куда-то тащиться. Если нам нужны ответы, надо навестить старика.

  Именно. 

 — Скажите нам, как его найти, — потребовала Эрин.

 Бернард поднял было руку, но сразу же уронил ее на колено в знак поражения.— Нельзя просто так испросить аудиенции у Гуго де Пейна. Его не интересуют мирские заботы, а его скит хорошо охраняется.

 — Охраняется? — Джордан нахмурился. — Как?

 — Вы должны понять, что Пейна сделала великим вождем именно его способность читать в сердцах других, узнавать их порою лучше, чем они знали сами себя. И это были не только сердца людей. Он питал глубокую любовь ко всем тварям Господним и был большим почитателем святого Франциска Ассизского.

 — Святого покровителя природы и животных, — уточнила Эрин.

 Она знала легенды, связанные с этим итальянским святым, о том, как птицы слетались стаями, дабы послушать его проповеди, и садились ему на плечи. Рассказывали, что Франциск даже приручил дикого волка, который держал в страхе целую округу. Вполне понятно, что Гуго уважал такого человека.

 Бернард смотрел вниз, и задумчивая улыбка на его лице выдавала, как сильно он на самом деле любил своего былого соратника.

 — Шутили, что Гуго умел разговаривать с животными. Во время крестовых походов боевые кони следовали за ним, точно псы. Они готовы были сделать для него что угодно — мчались в гущу сражения, даже в огонь, если он приказывал. Мне кажется... мне кажется, их кровь тяготила его куда сильнее, чем кровь людей, которые погибали, сражаясь бок о бок с ним. Для Гуго эти кони были невинными созданиями, убитыми потому, что они были ему верны. И в конце концов, он устал от этого.

 Эрин слишком хорошо понимала это все — она помнила гибель своих бывших студентов в Египте.

 — И в конце концов, Гуго не смог заставить себя убить даже бласфемаре.

 — Я думал, вы должны убивать всех этих проклятых тварей, — сказал Джордан. — Что у вас приказ типа «увидел —убей».

 — Да, — согласился Рун. — Эти звери осквернены злом. И в отличие от стригоев их нельзя обратить к добру. Их приходится уничтожать, чтобы положить конец их страданиям.

 — Но точно ли вы это знаете? — спросила Эрин, как никогда четко осознавая, сколько же этих незыблемых правил оказались ложными. — Почему не может быть другого пути к спасению для этих несчастных зверей? И может быть, даже для самих стригоев?

 — Гуго согласился бы с вами, — произнес Бернард. — Я подозреваю, что это чувство, должно быть, и стало причиной того, почему вокруг его скита собираются анафемские звери. Они приходят из отдаленных мест — одинокие создания, оторванные от своих кровных создателей; они взыску ют утешения и защиты, которые Гуго им предлагает.

 

— Что? — Рун сел прямо, во взгляде его читалось потрясение.

 — И не только эти нечистые существа, — продолжал Бернард, — но и стригои.

 Корца встал.

 — И вы держали это в тайне от нас всех?

 — Дайте угадаю! — воскликнул Джордан.