Клинок северянина был сделан из обычной стали, и мой меч, благодаря Ворону, хорошо отражал все теневые атаки, которые северянин наносил левой рукой.

К тому же, из-за разницы в длине меча и теневых когтей ему приходилось то сокращать, то разрывать дистанцию.

Вообще, его манера боя была жутко непривычной.

Во-первых, он постоянно мерцал из-за чего я даже не стремился дотянуться клинком до его тела.

Во-вторых, он крутился вокруг, постоянно меняя рисунок боя и не давая мне войти в ритм.

Чем-то его стиль походил на атаки гиен — крутится вокруг и ждет удобного момента, чтобы укусить побольнее.

— Я вырву твоё сердце! — Вестар отскочил назад и изогнувшись всем телом, с силой тряхнул левой рукой.

Его сложенная лодочкой ладонь покрылась изморозью, и из неё вырос метровый клинок.

Тут же запахло кислятиной, а Ворон недовольно каркнул:

«Бездна!»

— И стоило продавать свою душу ради этой ерунды?

Я кивнул на тускло-мерцающий клинок, в который превратилась левая рука северянина.

— Да и потом, это же неудобно!

Дзанг! Дзанг! Хшшшшш!

Следующую минуту я крутился как уж на сковороде, отбивая безумную атаку Вестара.

Было видно, что северянину непривычно работать двумя клинками сразу, но он нивелировал пробелы в технике скоростью и реакцией.

И я буду не я, если дело не обошлось без очередного артефакта, который дает мощь в обмен на жизненные силы одаренного.

И хоть с каждой секундой биться становилось все сложнее, я старательно удерживал панику в стальном кулаке воли и черпал силы в развернувшейся вокруг меня ауре.

Время работает на меня.

Ещё немного, и он выдохнется, тогда-то и наступит мой черед!

«Умереть!»

«Страх!»

«Боль!»

«Ужас!»

Северянин, видимо, понимал это не хуже меня, поскольку усилил нажим, параллельно обрушивая на меня ментальные удары.

«Умереть!»

«Страх!»

«Боль!»

«Ужас!»

И с каждым разом у него получалось все лучше…

Пару раз я дрогнул и отступил перед ложным замахом, и чуть было не потерял голову дернувшись влево, а не вправо.

— Подлый… народец! — я закрутил вокруг себя защитную стойку, которую Яков Иванович показывал, кажется, давным-давно, на первых факультативах по боевке. — Призрак! Бездна! Ещё и артефакт!

— Ты грязь под ногами, — Вестара все же задели мои слова. — Радуйся, что твое сердце, душа и… аура, — северянин жадно посмотрел мне за спину, — не пропадет даром!

«Помогу, — едва слышно прошептал Ворон, перед глазами появилась предупреждающая надпись, и я почувствовал сзади чье-то присутствие.

Внимание Вы в шаге от Рандеву!

— Подавитесь, псы безродные! — я почувствовал за спиной уже знакомый холодок и интуитивно протянул руку назад.

Ладонь тут же обожгло могильным холодом, но я, лишь крепче сжал рукоять и выбросил руку вперёд.

Я не знаю как описать клинок, одолженный мне Смертью.

Матово-черный и в то же самое время прозрачный. Поглощающий свет, и в тоже время излучающий тьму.

Похожий одновременно и на прозрачный хрусталь, и на… осколок звёздного неба.

Дзанг! Дзанг! Вуф!

Крутанув восьмерку Золотым мечом, я отбил оба клинка противника и, органично продолжая движение, взмахнул одолженным клинком снизу-вверх.

Острие лезвия с жадностью вспороло воздух и, оставив после себя полоску ничто, разрубило северянина от паха до волчьего шлема.

Вестару не помогло ни мерцание, ни теневое передвижение.

Прямо по середине его тела пробежала осыпающаяся прахом трещина, и он, сипло захрипев, повалился назад, на лету превращаясь в мумию.