Господи, кто о чём, а девочки про любовь!

— Не могу сказать, Ольга Ивановна, — я взглянул на девушку, трогательно прижимающую к груди кулачки, на её полный надежды взгляд, и, покачав головой, неохотно протянул. — Это большой секрет, понимаете?

— Понимаю! — магиня мгновенно расцвела и заулыбалась. — Спасибо вам, Михаил! Спасибо!

— Вас ждет Яков Иванович, — сухо ответил я, и выскользнул в коридор.

Прислонился спиной к стене, мазнул взглядом по ухмыляющемуся Демиду Ивановичу, который, похоже, слышал наш разговор от и до, и пробормотал.

— Слава Богу, она не знает, что мы завтра убываем в надел.

Или… стоп. Да я сам же ей об этом рассказал!

— Надеюсь, — классный мгновенно понял мои опасения, — она не увяжется за нами вслед.

Глава 6

Мне кажется за все мое пребывание в остроге я столько не говорил, сколько по прибытии в гимназию.

И это только поболтушки с директором и Ольгой! Важные, конечно, но тем не менее.

Торжественно пообещав себе болтать поменьше и делать побольше, я направился в столовую.

На физику я успевал только к самому концу, поэтому выбор был очевиден.

Зато, пока ждал ребят, успел помочь Зинаиде Ивановне. Ну и пообщаться с ней, куда без этого.

На этот раз нужно было перекатить бочонки с медом, что для меня с моей возросшей силой, оказалось плевым делом.

Вспомнилась бочка с маринованными опятами, которую мы с Мироном еле-еле утащили в кладовку.

Вот, ей-Богу, у меня тогда чуть пупок не развязался! И это несмотря на бронзовые ручки.

Правда мне так и не удалось попробовать этих опят… Ну да какие мои годы.

А вот настроение нашего повара мне не понравилось.

Какая-то она была напряженная и зажатая, что ли?

Двух-трех вопросов оказалось достаточно, чтобы понять — Зинаида Ивановна очень переживала за гимназистов и буквально места себе не находила.

И, честно говоря, я с трудом дождался прихода в столовую своих одноклассников.

Очень уж напрягали все эти «Ой, что же будет!», «Ой, вы же такие молоденькие ещё!», «Ой, Древние нас всех сохрани!»

В общем, когда пришли парни, я с радостью выскочил им навстречу.

Полюбовался на их удивленные лица, пижонски щелкнул каблуками и громогласно поприветствовал своих друзей:

— Здравия желаю, товарищи гимназисты!

— Михаил! — первым отмер Мирон и, подлетев ко мне, попытался раздавить меня в своих объятьях. — Ты как?! А мы к тебе хотели! Но нас не пустили! Да и вообще!

— Здарова, бандит! — рявкнул Толстой, отпихивая Мирона в сторону и также пытаясь меня раздавить. — Или лучше сказать: Золотой гимназист?

— Михаил! Ну наконец-то!

— Ура, ребята!

— Миша, ты как там? Нам тут такие вещи про тебя передавали!

— Говорили, что тебя в первый же день блатные на счетчик поставили!

— А ещё говорили, что ты в душ вообще мыться не ходил, чтобы случайно мыло не уронить!

— А правда, что там были бои на выживание?

— Старшаки клялись, что тебя в кандалах держали!

— Михаил, привет!

Парни обступили меня, словно какого-то инстаблогера и, позабыв про обед, хлопали по плечам, жали руку и засыпали бесконечными вопросами.

Дошло до того, что Зинаида Ивановна начала ругаться, мол суп стынет, и мне пришлось пообещать, что железно расскажу все от и до, но чуть позже.

Хоть пятерок больше не было, расселись мы также, как в начале года.