Славик и Фил смотрели с восхищением, Мирон с плохо скрываемой завистью.

А мне остро не хватало доброжелательного спокойствия Дубровского.

Поначалу парни ещё пытались меня расспрашивать, но я лишь многозначительно улыбался и отмалчивался.

Фил первый сообразил, что ничего рассказывать сейчас я не буду, чтобы не травить душу остальным, и с удовольствием начал пересказывать накопившиеся новости.

— Мы тоже время зря не теряли, — Фил победно взмахнул вилкой и в своей привычной манере затараторил. — Мирон теперь каждый вечер вместо тренажерного зала пропадает в мастерской. Они с Тарасом Ивановичем уже третий протез делают.

— Да, — важно подтвердил кузнец. — Протезирование, оказывается, увлекательная вещь! Настоящее искусство! Да и про человеческое тело очень многое узнал. Оказывается, достаточно повредить сухожилия или подрезать мышцы, и противник не сможет поднять меч!

— Поди и фехтовать лучше стал? — уточнил я.

— Эффективней, — поправил меня Мирон. — Со мной сейчас только Толстой на равных может биться!

— Молодец, Мирон, — я с уважением кивнул, — красавчик. А по остальным предметам как?

— Грамота с трудом дается, — тут же смутился здоровяк. — И история с магией. Зачем они мне никак в толк не возьму.

— Ну вот смотри, — поморщился я, судорожно соображая, как бы замотивировать нашего кузнеца на учёбу, — придется тебе донесение на имя князя писать, а ты ошибки наляпаешь, да ещё и с кляксами. Какое о тебе сложится впечатление? Дело всегда приятнее иметь с образованным человеком… м-м-м, высокой культуры!

— Ну с грамотой, положим, понятно, — прогудел Мирон. — Полезная вещь, признаю. А история с магией?

— С магией все просто, — улыбнулся, пододвигая к себе второе, — Ты протезы можешь или механические делать или механико-магические. В первом случае максимум — это встроенная пистоль или клинок, а во втором — ты ограничен лишь своей фантазией.

— Так это не магия, а руны, — нахмурился здоровяк.

— Значит осваивай руны, — терпеливо ответил я. — Первые два года нам дают базовую магию, основы основ. А тебе жизненно необходимо их знать. А то захочешь сделать какую-нибудь Огненную длань, но руну не ту выгравируешь и протез при активации сгорит к ксуровой бабушке.

— Тарас Иванович также говорит, — вздохнул наш кузнец.

— Тогда что ты мне голову морочишь-то? — рассердился я. — Не хочешь слушать своего наставника — твое дело! Будешь не Мастером, а одним из тысяч посредственностей!

— Да понял я понял, — Мирон пристыжено замолчал, но на эмоциональном плане я отлично видел оставшееся непонимание зачем изучать историю.

— Что касается истории, — я нахмурился, вспоминая название Мастерской, которая изготавливает искусные протезы с сюрпризами. — Думаешь, «Стальная длань» просто так стали одними из лидеров высокотехнологичного протезирования? Да они внимательно изучили историю и рынок, выявили проблему и боль своих будущих клиентов, и создали уникальный продукт.

— Наше развитие идет по спирали, да? — вздохнул Мирон, — Светозар Иванович постоянно говорит, что все новое — это хорошо забытое старое.

— Вот! — кивнул я. — Но ты в любом случае молодец, Мирон. Горжусь!

Здоровяк довольно улыбнулся, а я перевел взгляд на Милослава.