Причем, я более, чем уверен, что всего этого можно было избежать. Ведь индивидуальные ранцы же нам как-то собрали?

Скорей всего, Яков Иванович начал показывать нам все прелести армейской жизни уже в гимназии.

И я, хоть сам и не служил, но благодаря памяти предков отлично знал, что это такое, поэтому отнесся к процессу выдачи казенного обмундирования философски.

В отличие от остальных моих одноклассников.

Первые два часа ребята ещё стоически выдержали, но когда перед самым получением мундиров перед нами встали старшаки, парни начали понемногу возмущаться.

Я бы мог, кончено, объяснить им почему все происходит именно так, а не иначе, но был занят другим — обдумывал, что делать дальше.

Ситуацию снова спас Толстой.

— Парни, — Иван, как и я имел вполне себе безмятежный вид и нисколько не переживал насчет старшаков, вклинившимися между нами и Агапычем. — Расслабьтесь!

— С какой стати? — возмутился Прокудин-Горский. — Мы так до утра можем всех пропускать!

— Вы же слышали директора, — невозмутимо ответил Толстой. — Мы сейчас с вами солдаты.

О, Иван, видимо, пришел к тем же выводам, что и я.

— И это не Пустынная лафа, где мы делали что хотели, нет! Сейчас нашу жизнь на ближайшие пару недель или месяцев, регламентирует Устав.

— Но у нас есть только устав гимназии! — возразил Прокудин-Горский.

— Вот! — Толстой согласно кивнул и поднял вверх указательный палец. — Кто скажет, кто у нас в гимназии живое воплощение устава?

Хах, а Иван все-таки молодец. Не пропустил мой совет поработать над речью. Слышал бы сейчас Агапыч, как его только что окрестили!

Зуб даю, выдал бы нам все без очереди.

— Яков Иванович? — предположил Ги’Дэрека.

— Демид Иванович? — подхватил Уваров.

— Агапыч! — Фил, по моему мнению, в очередной раз подтвердил репутацию самого сообразительного одноклассника.

— Именно, — кивнул Толстой. — Поэтому, братва, если хотите закончить со сборами до обеда, слушай, что нужно сделать!

Все-таки, не зря я сделал ставку на Ивана. Есть в нем командирский стержень и природный магнетизм.

И если первое время он был занят присмотром за северянами, то сейчас раскрылся на все сто.

И я бы сейчас с удовольствием поучаствовал в схеме, которую Ваня громким шепотом рассказывал сгрудившимся вокруг него пацанам, но увы.

Были дела поважнее.

И как же все-таки хорошо, что отпрыски местной знати перестали пробовать меня на прочность.

— А ты, Михаил, чего не слушаешь?

Ну вот, накаркал.

Дмитро всё же не удержался и вылез со своим очень важным мнением. Или это он таким образом пытается столкнуть меня и Толстого лбами?

— Иван предложил отличный план. Зря ты снова от коллектива отбиваешься.

Хах, хитрый заход.

Дмитро не просто хочет поссорить нас с Иваном, так еще и противопоставляет меня классу.

Вот ведь крапивное племя! Только-только оправился от репутационных потерь, и снова интриги плетет…

— Снова? — я удивленно выгнул бровь. — Впрочем ладно. Не буду об этом. Что до плана, он действительно хорош, но лучше будет, если просто предложить Агапычу свою помощь. Не так весело, как получать обмундирование за старшаков, зато эффективней.

— Думаешь? — Толстой с прищуром посмотрел на меня.

— Знаю, — твердо ответил я и послал ему волну уверенности.

— Ладно, — неохотно протянул Иван. — План Б. Идем к Агапычу и предлагаем свою помощь на раздаче.