— Средства массовой информации, — пояснил я. — Сарафанное радио… то есть сплетни, которые разносят торговые караваны и торговые представительства среди своих покупателей. Листовки, газеты, встречи с рабочим классом и прочие инструменты влияния.

— Выходит, нам повезло, — протянул Оут.

— В чем? — не понял его Макс, да и я, признаться, тоже.

— В том, — Воин кивнул на притороченный к поясу кинжал, — что гильдейские или не успели, или не смогли прибрать к рукам Золотой меч.

— Это да, — поежился я. — Тогда было бы совсем печально. Гильдейские могли бы выставить наше княжество захватчиком и агрессором, и против нас выступили бы все наши соседи.

— Да не, — покачал плечами Оут. — Не может такого быть!

Ну не может так не может. Спорить с капитаном сейчас я не собирался.

— Ладно, господа офицеры, пора.

— Пора, — эхом откликнулся Макс, выходя из шатра.

Снаружи царил отдельно взятый филиал хаоса.

Кто-то из Воинов чистил мечи, кто-то выдвигался небольшими группами в лес, кто-то сидел на составленных в ряд рюкзаках.

Свой класс я заметил рядом с Ольгой Ивановной, которая, видимо, закончила ритуал и сейчас что-то объясняла моим одноклассникам.

— Михаил, — Оут понял, что мне не терпится присоединиться к классу. — Хочешь-не хочешь, но пацанам придется столкнуться с северянами.

Сам того не зная, капитан затронул самый волнительный для меня момент.

Умом я понимал, что рано или поздно мы столкнемся с северянами, и моим одноклассникам придется сражаться с оружием в руках.

Но сердце кровью обливалось от осознания того, что двенадцати-пятнадцатилетним пацанам придется воевать.

И чем дольше я тяну, тем больнее нам придется.

— Может позже? — вздохнул я. — Они ж ещё мелкие совсем.

— Мелкие? — удивился Макс.

— Он форточник, — тут же объяснил Оут. — У них… замедленное развитие.

— Это называется цивилизованное общество, Оут, — поправил я капитана. — У нас в армию идут минимум в восемнадцать лет, а то и в двадцать, после университета.

— Чудно, — удивился Макс. — Но ты наш-то мир не меряй по меркам своего. Твои друзья, конечно, ещё мелковаты, но там большинство дворян. А дворяне с детства воспитываются воинами.

— Не заморачивайся, Михаил, — подтвердил Оут. — Твой директор знает, что делает. Если отправил класс вместе с выпускниками, значит им нужен этот опыт.

Этот момент меня и пугал больше всего.

Если приходится срочно учить детей воевать, значит одними северянами дело не ограничится…

Думать дальше было слишком тоскливо, поэтому я молча кивнул и направился к одноклассникам.

В любом случае, я всеми силами постараюсь смягчить эту адаптацию.

— А вот и Михаил, — Ольга Ивановна с подозрением впилась в меня взглядом. — Или мне обращаться к вам штабс-капитан Иванов?

— Как вам будет удобно, Ольга Ивановна, — вежливо ответил я. — Простите, что опоздал на вашу лекцию.

— Ничего страшного, — тут же смягчилась магиня, поняв, что я ни в коей мере не зазнался. — Я рассказывала вашим одноклассникам про ритуал, который проводил шаман северян и про то, какие изменения понадобилось внести, чтобы нейтрализовать его негативный эффект.

Я посмотрел на еле видимые конструкты, висящие над поляной, и вздохнул.