Первые две недели у нас по плану — партизанство, поэтому часть Воинов под руководством опытного Инженера может успеть обнести плешь крепостной стеной.

Ну а после будет уже психологически легче — есть куда отступать в случае серьезной драчки.

О том, что будет, если северяне бросят на нас все войска я старался не думать.

В любом случае, при должном количестве УГов мы сможем продержаться несколько дней, а там, если верить директору, подойдет помощь.

Ну а не верить Якову Ивановичу у меня оснований не было.

К тому же, зная Дионисия Викторовича, я был более, чем уверен, что этот ушлый творец первого в этом мире телешоу, развернется здесь на все сто.

А это значит — будут прямые эфиры, награды и прочие бонусы.

Я, конечно, собирался до последнего держать наше местоположение в тайне, но понимал, что рано или поздно северяне нас вычислят.

— В общем, идём сюда, — я потыкал карандашом в карту, работать с который было намного удобней, чем рисовать от руки в блокноте. — Только меня смущает крепостная стена. Вот был бы с нами Тарас Иванович…

— Ваш учитель-Инженер? — проявил осведомленность Оут. — Зачем он тут?

— Как это зачем? — я поднял глаза на капитана. — Рабочих рук у нас море, причем не обычные работяги, а Воины с Укреплением тела, для которых каменные блоки по весу как кирпич. А вот с Инженерами беда.

— Ты просто не знаешь, кого я привез с собой, — усмехнулся Оут.

— Неужели Олега? — ахнул я. — Отца Мирона?

— Нет, — покачал головой капитан. — Он, конечно, рвался, но я не пустил. Пол Заставы на нем держится. Но узнав нашу задачу, он поговорил со своим товарищем, и теперь у нас есть настоящий Военный инженер.

— Ого! — я переглянулся с Максом, который и не думал скрывать своего удивления. — Круто!

— Твой тёзка, кстати, — хмыкнул Оут. — Михаил Николаичев.

— А фамилия у Михаила Николаевича есть?

— Не Николаевич, а Николаичев, — усмехнулся Оут. — Я тоже в первый раз спутал. Это фамилия и есть.

— Да уж, — я покачал головой. — Поди частенько его так величают. Михаил, значит?

— Михаил, — кивнул Оут, — но Олег называет его или по фамилии, или Нико. Со службы, говорит, повелось. Так что стена не проблема. Она ему на раз плюнуть. Он акведук строил, мосты возводил, туннели в горах пробивал.

— Что-то подозрительно, — прищурился Макс. — Такой спец и согласился ехать чуть ли не на верную смерть?

— У него свой интерес, — поморщился Оут. — Даже несколько. Во-первых, деньги, троих ребятишек поднимать надо, а княжеская пенсия не сильно большая. Во-вторых, желание оставить после себя шедевр, ну а третий сам поймешь, как его увидишь.

— С деньгами и с признанием все ясно, — кивнул я, — а насчет третьего, Оут, лучше сразу скажи, нет у нас времени в загадки играть.

— Инвалид он, — вздохнул капитан. — Без рук и одной ноги. Он нам, считай, всю Заставу перестроил. И жена с детьми к нам перебрались. Макс и Мелена с Мироновскими братьями сдружились, а Михаил ему на стройке помогает. Пишет за него, чертежи рисует.

— А при чем здесь мы? — удивился Макс. — Как с последним-то помочь сможем?

— Ты давай, Макс, вливайся в работу, — я подмигнул Оуту. — У нас Мирон — будущий мастер высокотехнологических протезов. Видел бы ты стальную руку Олега!

— Её сделал твой одноклассник? — не поверил Макс.