Горчаков тут же просветлел лицом и расправил плечи, а у меня на мгновение мелькнула крамольная мысль.

Гимназист не столько хотел гнаться по лесам за разведчиком северян, сколько хотел получить одобрение.

Признание его не просто… обузой, а полноценным Воином, который с легкостью может отправиться в погоню.

И, судя по его благодарному взгляду и эмоциям, Александр Горчаков теперь мой.

— Хмурый, что ты узнал из допроса?

— Здоровяк правильно все сказал, — Воин посмотрел на тут же приосанившегося Ивана. — Они шли к порталу, чтобы отравить племя Серой шерсти.

— А смысл?

— У них любопытная сетка вознаграждений, — поморщился Хмурый. — За осаду, боевые действия и охрану стратегически важных объектов идет двойная ставка. Клыки стужи решили, что они более достойны охранять каменные развалины.

— Это тебе рассказал простой разведчик? — удивился я.

— Не совсем, — Хмурый покачал головой, — Он сказал про охрану, а остальное я вспомнил сам.

— Гильдийские? — тут же догадался я.

— Они самые, — Воин хотел сплюнуть на землю, но передумал. — Видел на заставе их памятки. — Хмурый посмотрел на окруживших нас гимназистов и нахмурился. — Так, кадеты! А ну-ка перетаскайте тела северян вон в тот овражек!

— Есть, — неохотно буркнул Толстой и ткнул подозрительно молчаливого Мирона в плечо. — Пошли, Миронище. Саш, а ты с Антуаном вон ближнего тащите! Ну а Слава пока своих конструктов проверит.

Славик с благодарностью посмотрел на Ивана и, отойдя к поваленному бревну, достал из Инвентаря нового паучка.

Я же в очередной раз убедился, что Толстой — отличный товарищ, который во время боевого похода действует максимально… эффективно.

Он, хоть и запаниковал немного во время стычки, сейчас действовал, как настоящий офицер.

Занял делом товарищей, взял под контроль замкнувшегося Мирона и избавил Славика от дополнительного стресса.

В общем, сегодня Иван вырос в моих глаза ещё немного.

А Мирон… С Мироном я переговорю, когда вернемся. Он сегодня сам на себя не похож.

— Так вот, — Хмурого взаимоотношения гимназистов не интересовали от слова совсем. — Шестой разведчик был двоюродным братом моего клиента.

— И…

— И отстал он потому что ему по большим делам приспичило.

— Так, а потом?

— А потом засада, погоня, и рев Алабая, вперемешку с криками одного из северян.

— То есть шестой разведчик не знает, что группа наткнулась за засаду, так? — протянул я. — Или знает?

— Не знает, — уверенно заявил Хмурый. — да и какие они разведчики. По лесу толком ходить не умеют. К тому же наш клиент бежал молча, берег дыхание. А когда поймал спиной нож, то ему и вовсе не до криков стало.

— Получается, выживший не видел засаду, но слышал рев Алабая и крики северянина, так?

— Ну так, — кивнул Хмурый.

— Ну так это же замечательно! — я победно посмотрел на Хмурого. — Доложит своим, что в этом районе орудует медведь или ещё какой лесной зверь, а мы, считай, выиграем день или даже два!

— Так-то оно так, — задумчиво протянул Хмурый. — Но мы порядочно наследили. К тому же, он мог отойти и затаиться в лесу. А спустя некоторое время вновь пойти по следу.

— Саш! — я позвал Горчакова, который с нечитаемым выражением лица скидывал северянина в овраг. — Сможешь следы замести?

— Шутишь? — Горчаков покачал головой.