Пересказ увиденного и моих действий на заставе занял от силы минут десять.

Бруно, стоит отдать ему должное, внимательно слушал, в некоторых местах задавая уточняющие вопросы.

— Как ты говоришь звали того торгаша? Бандо? И что, прям склады с древесиной, камнем, облицовочной плиткой, трубами и прочими строительными материалами?

— Ты же в курсе, что склад с пушками — это что-то нереальное и без связей в высшей аристократии или в армии такое не провернуть?

— Уникальный мобильный форпост? Так вот на что вы рассчитываете…

— Значит этот Гонди, который пришел на смену Бандо решил провернуть финт десятилетней давности? Пошел по стопам главы клана, да…

— И что, прям все схроны вычистил? Не все? Ну слава Древним!

— А не знаешь, кто-нибудь из ребят выжил?

На что-то я отвечал подробно, на что-то кратко, на что-то лишь молча пожимал плечами.

Но больше всего Бруно впечатлился, когда я показал ему записку одного из гвардейцев.

— Бурелом, — вздохнув, протянул Бруно. — Больше всех меня гонял. Надеюсь, он сумел пройти Пустыню и вышел к восточникам. Деньги его жене и дочери перевел?

— Обижаешь, Бруно, — деланно оскорбился я. — Все до последнего медяка.

— Это хорошо, — вздохнул Воин. — Знаешь, я одно время собирался податься на Восток, найти ребят, если кто выжил, создать свой отряд…

— Но?

— Но не вышло, — нахмурился Бруно. — Моё выживание не входило в планы клана, и пришлось… пошуметь.

— Ты приемный? — в лоб спросил я. — Или бастард?

— С чего ты взял? — криво усмехнулся Воин.

— Не могу представить, как в противном случае отец может разменять сына на власть. Я видел твоими глазами и помню мундир Ярополка с гербом Горного княжества.

— Ни то, ни другое, — Бруно сунул в рот сорванную травинку и посмотрел сквозь меня. — Как ты думаешь, если ты не нужен клану, есть ли у тебя шанс уцелеть?

— Видимо есть, — я с выражением посмотрел на Воина.

— Вот только цена оказалась слишком высока…

Бруно выплюнул травинку и нахмурился.

— С тобой сложно, я не чувствую твоих эмоций.

— Аналогично, — кивнул я.

— Поэтому, я лучше покажу.

Воин шагнул ко мне и положил руки на плечи.

Я предсказуемо напрягся, но Бруно не стал надо мной насмехаться и понимающе прошептал:

— Даю слово, мои действия не принесут тебе вреда.

— Валяй уже, — отозвался я, пряча под грубостью волнение.

Бруно сосредоточенно нахмурился, по его лбу пробежала глубокая складка, а я увидел.

Истощённого Бруно, привезенного в летнюю резиденцию Громовых…

Засовы на окнах и дверях, жар, боль и охрана из четверки молчаливых Воинов…

Мучительная жажда и голод…

Ненависть, разгорающаяся в душе и приятное тепло, идущее изнутри — поглощенная энергия накопителя до сих пор бурлила в каждой клеточке тела…

Аура одержимости, скованная рвущимися оковами воли…

Разговор на повышенных тонах между приехавшей матерью Бруно и его отцом…

Горькая правда, резанувшая по сердцу Бруно сильнее всех демонов Пустыни вместе взятых…

Первый в истории рода мальчик, родившийся во Младшей ветви… Мальчик, который никак не вписывался в престолонаследие клана Громовых…

Ссора, переросшая в скандал, сгустившиеся над особняком тучи, гром и молния и непоправимое…

Человек, которого Бруно всю свою жизнь считал папой, который воспитывал его как родной отец, поднял руку на его мать и, не рассчитав силы… убил её.