– Быть может, он именно этого и хочет.

– Возможно, он так думает. Во всяком случае, сейчас. Но, в конце концов, сомнения, точно змеи, проникнут в его сердце. – Лирит тяжело вздохнула. – Нет, я слишком его люблю, чтобы причинить ему такую боль.

– Его клан остался в другом мире, Лирит.

– А он стал другим человеком? Изменилась ли я? Нас разделяет не только его принадлежность к клану. Дело в том…

Она стиснула зубы и прижала руку к животу. Что хотела сказать Лирит? Тревис не решился спросить. Он лишь сжал ее руку, и она ответила ему тем же.

Или они чего-то боятся?

Сначала Тревис заметил собравшуюся на тротуаре толпу. Люди о чем-то громко спорили, слышались язвительные замечания. Затем раздался сдавленный крик, и какой-то мужчина торопливо повел прочь женщину, которая прижимала руку ко рту.

– Что здесь происходит? – спросила Лирит.

Тревис почувствовал, как его охватывают неприятные предчувствия.

– Не знаю, пойду, посмотрю.

Он отпустил руку Лирит и начал протискиваться вперед, чувствуя, что колдунья следует за ним. Толпа собралась у входа в переулок. Люди вглядывались в промежуток между домами. С ограды свисали какие-то тряпки.

– Поделом ему! – крикнул мужчина.

– Грешник! – прошипела женщина, лицо которой раскраснелось от возбуждения.

Они повернулись и зашагали прочь. Тревис и Лирит продолжали проталкиваться вперед. Наконец им удалось увидеть, на что глазела толпа. В землю кто-то забил грубо сколоченный крест, к которому привязали Найлса Барретта.

Руки англичанина были широко раскинуты и привязаны к поперечной стороне креста, голова свисала на грудь, и Тревис не мог разглядеть его лица. Он не двигался. На лбу запеклась кровь, пальцы торчали в стороны под неестественными углами – они были сломаны.

– Кто это сделал? – задыхаясь, спросил Тревис.

Стоящий рядом с ним мужчина показал на лист бумаги, приколотый булавкой к куртке Барретта. На нем было аккуратно написано:

Барретт повернул голову. С окровавленных губ слетел стон. Стоящий рядом с Тревисом мужчина рассмеялся. Тревис повернулся и бросил на него яростный взор.

– Позовите шерифа Тэннера, – прорычал он. – Немедленно!

Должно быть в голосе Тревиса чувствовалась сила, поскольку смех застрял в горле у мужчины, и он быстро побежал по улице, призывая шерифа.

– Уходите отсюда, – громко сказал Тревис. – Повторяю, уходите!

Удар грома потряс воздух, и Тревис почувствовал покалывание в правой руке. Зеваки начали торопливо расходиться. Впрочем, часть из них остановилась неподалеку, продолжая наблюдать за происходящим жесткими глазами. Энергия клокотала внутри Тревиса, пытаясь вырваться наружу. Оставалось лишь произнести руну.

Нет, он не станет причинять этим людям вред; он не такой, как они. Тревис стиснул зубы, и они вместе с Лирит принялись отвязывать Барретта.

Она нашла своих друзей в гостиной «Голубого колокольчика».

– Как он? – спросил Тревис, поставив на стол фарфоровую чашку с кофе.

Лирит открыла рот, чтобы ответить, но у нее получился зевок. Только что рассвело, она не спала всю ночь.

– Его раны больше не кровоточат; кроме того, я вправила сломанные пальцы и наложила на них шины. Несколько раз он едва не пришел в сознание, словно во сне бормотал что-то, а потом вновь замолкал. Мне удалось разобрать только одно слово. Кажется, он сказал «золото».