– Я как сыпь, лорд Катастрофа.

– В каком смысле?

– Я там, где никто не хочет меня видеть.

Фолкен тихонько выругался, а старая карга укоризненно зацокала языком.

– Какие некрасивые выражения, лорд Грубиян. Ты совсем неласков к старой ведьме. А ведь твою красивую серебряную руку сделала для тебя одна из моих сестер.

Фолкен бросил на нее сердитый взгляд.

– Колдунья, сделавшая мою руку, была доброй и красивой.

Старая карга провела рукой по иссохшему лицу.

– Юные становятся старыми, добрые сердца ожесточаются, красота тускнеет. Откуда тебе знать, что это была не я?

– Я так не думаю.

Бард сложил руки на груди и повернулся к ней спиной. Старуха напомнила Грейс Вейлу, старую гадалку, которую она встретила в деревне возле Кейлавера и которую видела в зале совета за год до этого. Но она решила, что перед ней другая женщина. Кейлавер далеко. Да и Вейла вела себя не так дерзко. Кроме того, король Кел назвал старую каргу Скверной, и у Грейс сложилось впечатление, что она уже давно ему служит. Да и Фолкен ее узнал. Внешнее сходство могло быть простой случайностью.

– На что вы смотрите, леди Сломанный Меч?

– Ни на что, – выпалила пораженная Грейс. – Просто я… дело в том…

Ведьма фыркнула и взглянула на Фолкена.

– Только без обид, но для королевы она что-то медленно соображает. Впрочем, сообразительность никогда не была обязательным требованием к королевским особам.

Она бросила выразительный взгляд своего единственного глаза на Кела.

Король, казалось, не обратил на ее слова никакого внимания.

– Раскинь для меня кости, ведьма.

Скверна присела на корточки и вытащила из кожаной сумки горсть тонких желтоватых палочек. Грейс решила, что это человеческие пальцы. На каждой был начертан какой-то символ. Старая карга потрясла кости в ладонях, что-то пробормотала и бросила их на землю.

И тут же негромко ахнула.

Кел с любопытством наклонился над костями.

– Что у тебя получилось?

– Большая путаница.

Кел помрачнел.

– Ну, так брось их еще раз, если твое колдовство не сработало.

– Это у тебя голова не срабатывает потому, что она протухла, как кусок мяса, оставленный на солнце. – Ведьма провела скрюченными пальцами над костями. – Ты впутался в крайне неприятную историю. Если вернешься в Кельсиор, тебя ждет страшная опасность, и почти наверняка ты погибнешь мучительной и унизительной смертью.

Король скрестил руки на груди.

– Звучит не слишком обнадеживающе. А что будет, если я останусь здесь, в Эмбаре?

– Еще хуже.

Кел провел рукой по волосам.

– Что ж, если я не могу остаться здесь, и мне не стоит возвращаться, значит, придется отправиться в другое место.

Ведьма закатила глаз.

– Какое блестящее умозаключение, ваша полная очевидность.

– А твои кости говорят, куда мне следует пойти?

Скверна презрительно фыркнула.

– Я ведьма и не должна планировать твои праздники. Ты должен решить сам.

Она собрала кости.

Пока остальные говорили с королем, Грейс подошла поближе к ведьме.

– Это ведь руны, не так ли? Символы, начертанные на костях. Однажды ты дала одну из них Тревису – руну надежды.

– Она все еще у него?

– Ты имеешь в виду руну?

– Нет, надежду.

Грейс немного подумала.

– Во всяком случае, я надеюсь.

– Как и все мы, – пробормотала Скверна, засовывая кости в свою сумку. – Как и все мы.