До этого момента все смотрели в дальний конец улицы, но теперь головы стали поворачиваться в сторону Грейс.

Бельтан наклонился к ней.

– Нужно уносить отсюда ноги, – прошептал он.

Однако в этот момент процессия свернула за угол и вышла на их улицу. Впереди ехал человек на серой лошади, не вызывало сомнений, что это герцог. Он был в элегантном черном одеянии, за спиной у него развевался черный плащ, а на лице застыло выражение свирепой гордости. На боку висел меч в изысканно украшенных ножнах, на пальцах поблескивали самоцветы. Однако внимание Грейс привлекла вовсе не роскошь одеяний, а символ, начертанный пеплом у него на лбу. Крыло Ворона. Или незрячий открытый глаз.

За герцогом тянулась бесконечная вереница людей в черном, они маршировали вслед за ним по четверо в ряд, и Грейс не видела конца процессии. Откинутые капюшоны плащей открывали лбы с таким же символом, что и у герцога. Причем у некоторых символ был выжжен.

Из средней части процессии в воздух поднимались деревянные шесты, которые несли люди в черных одеяниях. С верхушек шестов – раскачиваясь словно меха, наполненные водой, – свисали вялые фигуры. Далеко не сразу Грейс поняла, что это люди. Во всяком случае, были людьми, пока им не отсекли руки и ноги и не вырвали глаза. Грейс почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

Так вот почему в городе такой образцовый порядок, Грейс. Если ты осмелишься выступить против правил, если будешь хоть как-то отличаться от других, тебя ждет страшная судьба.

Бесконечная процессия продолжала двигаться по улице. Потом начала скандировать:

Горожане молча наблюдали за процессией, но теперь уже многие заметили указующий перст купца. Он не произносил ни слова, его лицо превратилось в маску отвращения, а палец продолжал указывать на Грейс. По толпе пробежал шепот.

Еретичка. Ведьма.

Бельтан поднял свой сверток на уровень груди, схватил свободной рукой Грейс за плечо и начал вместе с ней проталкиваться сквозь толпу. На его лице застыло такое свирепое выражение, что большинство уступали ему дорогу, но кое-кто оказывал сопротивление. Грейс выронила свои свертки и споткнулась и, если бы не рука Бельтана, упала бы на мостовую.

Крик купца подхватила разъяренная толпа.

– Она нарушила Эдикты!

– Еретичка! Ты оскверняешь имя Ворона!

– Хватайте ведьму!

Бельтан уже не просто расталкивал людей, он несколько раз с силой опустил свои свертки на головы мужчин, оказавшихся у них на пути, а потом бросил их на землю. Какой-то человек схватил Грейс, но Бельтан ударил его в лицо. Брызнула кровь, мужчина выплюнул пару зубов. Кто-то закричал.

Грейс собрала всю свою волю в кулак. Уж если они утверждают, что она ведьма, можно совершить преступление, в котором ее обвиняют. Но здесь она не могла свить стену из тумана, что еще можно сделать? Затем она ощутила жизненные нити, вибрирующие от страха и гнева, и поняла. Она потянулась к ним своим сознанием, схватила нити окружавших ее людей, а потом мысленным усилием перепутала их между собой.

Люди тут же начали натыкаться друг на друга, спотыкаться и падать на мостовую. Ровные ряды, выстроившиеся вдоль стен домов, превратились в море хаоса. Горожане кричали от боли и удивления. Часть процессии остановилась.

– Давай, Бельтан, – сказала Грейс, сжав руку рыцаря.

Он взревел, свободной рукой отбросил стоявшего у них на пути мужчину и потащил Грейс на соседнюю улицу. Здесь оказалось прохладно и сумрачно. Они побежали, за спиной гремел шум беснующейся толпы. Через дюжину ярдов они выскочили на перекресток. Куда бежать? Толпа скоро опомнится и бросится в погоню.

– Сюда, – послышался мелодичный голос.

Грейс обернулась и в тени аркообразного дверного проема увидела человека.