Тебе повезло, Эйрин Эльсандрийская, корила она себя, присаживаясь на скамью возле окна. За рифленым стеклом простирались серо-зеленые холмы. Ты боялась, что король выдаст тебя за старика с лицом, похожим на репу. Теравиан совсем не стар. Он младше тебя на две зимы и весьма красив – когда не хмурится.

Она вздохнула.

Ладно, у него всегда угрюмый вид. Однако нельзя исключить, что Бореас прав и Теравиан может измениться.

– Что случилось, миледи? – послышался веселый тенор. – Вам утром попался несвежий кусочек сыра?

Эйрин отвернулась от окна и подняла взгляд. Над ней возвышался сэр Тарус, одетый в кожаный костюм для верховой езды. Сапоги перепачканы в глине, рыжие волосы намокли от дождя.

Она покачала головой.

– Сыр?

– Или гнилой орех? Вы вздыхали и держались за живот. И я подумал, что вы съели какую-то гадость.

Она еще раз вздохнула.

– Дело совсем не в том, что я съела.

Рыцарь приподнял бровь.

Эйрин решила, что нет причин скрывать от него правду.

– Король только что назвал имя моего будущего мужа.

Тарус негромко присвистнул.

– И новость вас не обрадовала?

– Нисколько.

Тарус ничего не ответил. Наверное, ему трудно понять, подумала Эйрин. Несчастливый брак не слишком серьезная проблема для мужчины благородного происхождения; у него есть множество других занятий – политика, охота, война, – кроме того, он всегда может завести любовницу. Но для женщины из хорошей семьи есть только одна роль: жены и матери.

Но так ли это, Эйрин? Неужели ты и в самом деле думаешь, что Теравиан способен помешать тебе быть колдуньей?

Кроме того, Тарус относится к жизни не так, как другие мужчины. Она снова выглянула в окно.

– Скажите мне, сэр Тарус, – попросила она. – Воины Ватриса… когда-нибудь заключают браки? Или просто… остаются друг с другом?..

Тарус рассмеялся, и Эйрин услышала, как рыцарь приблизился к ней. Она почувствовала запах тумана и лошадей.

– Мы люди войны, миледи. У нас нет времени возиться возле камина в одних набедренных повязках или шлепать друг друга. Правда.

Эйрин не сумела сдержать смех. Она повернулась, чтобы посмотреть на Таруса.

– Но я думала, что вы все… я хотела сказать, женщины…

– Скажите мне, все ли ваши сестры-колдуньи пренебрегают услугами мужчин и не допускают их в свою постель?

Эйрин задумчиво пожевала губу.

– Некоторые, насколько мне известно, навсегда остаются одинокими. Они утверждают, что прикосновения мужчины ослабляют их магию, хотя я не понимаю, как такое может быть. Другие способны лечь со всяким, кого полюбят. Но мне кажется, что большинство колдуний ведет себя так же, как обычные женщины, которым необходимы мужчины.

Щеки Эйрин раскраснелись. Она никогда не была столь откровенна, даже с женщинами, не говоря уже о мужчинах. Неожиданно она поняла, почему ей так нравится этот рыцарь. Рядом с ним она чувствовала себя совершенно свободно, как ни с одним другим мужчиной. Или с женщиной, если уж на то пошло. Он сильный, как и положено мужчине, однако никогда не позволит себе ее обидеть.

Эйрин пригласила Таруса сесть рядом на скамью, и он повиновался, постаравшись, однако, не испачкать подол ее платья. Эйрин вспомнила, что не видела Таруса последние два дня; должно быть, он куда-то уезжал по поручению короля.

– Воины не слишком отличаются от колдуний, – сказал Тарус. – Я не могу открыть вам наши тайны, но скажу, что у нас есть ритуалы посвящения, во время которых молодой рыцарь остается наедине с более опытным и тот посвящает его в Тайны Ватриса.