Колдунья раскачивалась из стороны в сторону и тихонько стонала, по смуглым щекам текли слезы.

Неожиданно Тревис обратил внимание на то, что дверь в соседнюю комнату приоткрыта. Он вошел. Здесь, на небольшом очаге шериф Тэннер и его помощники варили себе кофе.

Очаг и кофейник были холодными. Тревис заметил какой-то блеск и опустился на колени. На полу валялись две стеклянные бутылочки. В одной на дне осталась густая жидкость. Он поднял бутылочки и тут увидел, что в камине валяются полусгоревшие листы бумаги. Он отставил бутылочки в сторону и вытащил обгоревшие листы. На одном из них Тревис разглядел изображение человека в черной шляпе, стреляющего в шерифа со звездой на груди.

Тревис похолодел. Он схватил бутылочки и бумагу и вернулся в главную комнату. Лирит немного успокоилась, хотя ее лицо оставалось пепельно-бледным. Она осматривала Тэннера, а Дарж молча наблюдал за ней. Лирит приподняла веко шерифа; зрачки были сильно расширены. Она взяла в руки чашку с кофе и понюхала.

– В кофе полно опия, – сказала она. – Гораздо больше, чем в его обычной дозе.

– О чем вы говорите? – воскликнул Дарж.

– Я полагаю… шериф Тэннер сделал это сам.

– Нет, – покачал головой Тревис, прежде чем Дарж начал протестовать. – Его обманули.

Он поставил бутылочки на стол, а рядом положил листок.

Дарж сразу же узнал картинку из книги, которую читал помощник Вилсон.

– Предательство! – прошипел рыцарь, сжимая кулаки.

– Посмотрите, – сказала Лирит, нагибаясь над Тэннером. – У него что-то в кармане.

Колдунья вытащила маленький листок и развернула его. Она быстро пробежала его глазами и вздохнула.

– О, Сарет, прости меня за то, что я не пришла раньше.

Листок выпал из ее ослабевших пальцев на стол. Тревис посмотрел на него и впервые в жизни пожалел, что умеет читать. Аккуратно написанные буквы сложились слова.

«Принесите золотого паука в «Бар Эль-Ранчо» на закате пятницы, если вы хотите увидеть цыгана живым».

Рассказать Моди о том, что произошло, оказалось еще труднее. Она не ахнула и не стала плакать. Просто смертельно побледнела и молча опустилась на диван, отрешенно глядя перед собой.

– Я не хочу его видеть. Я не хочу его видеть таким, распростертым на носилках. Только не Барта.

Она мучительно закашлялась, Лиза обняла ее за плечи и принялась растирать Моди спину, а Тревис и Дарж понесли Тэннера наверх.

– Нет, не нужно! – умудрилась прошептать Моди между приступами. – Положите его на мою постель.

Они отнесли Тэннера в комнату Моди, а Лирит побежала наверх. Вскоре колдунья вернулась с кучей бутылочек, купленных в аптеке. Она повернула Тэннера на бок, закинула ему голову назад и пальцами очистила ему рот и горло. После этого его дыхание стало спокойнее, хотя оставалось поверхностным и слишком частым. Затем Лирит высыпала в чашку порошок из пакетика и налила туда теплой воды.

– Помогите мне, – сказала она, обхватив рукой шею Тэннера.

Дарж помог ей усадить шерифа, и колдунья аккуратно влила лекарство ему в рот.

– Что это? – спросил Тревис.

– Аптекарь называет его наперстянкой, но мне это растение известно, как сердечное сусло.

– И как оно действует?

Лирит продолжала осторожно лить лекарство.

– Я полагаю, что большая часть опия вышла из организма сэра Тэннера. Тут ему повезло – в противном случае он бы умер. Тем не менее довольно много этой дряни попало в кровь. Опий увеличивает скорость биения сердца. Оно может не выдержать. А мое лекарство его замедлит.

– Звучит неплохо, – сказал Тревис, чувствуя, как в его душе возрождается надежда.