Но это лишь одно из множества чудес, сотворенных Повелителями рун. Они возводили замки – при помощи одной единственной руны Сар, потом связывали руну камня так, что вырастала цитадель, превосходящая крепость, построенную Руками человека. Они украсили звездным светом камни самой высокой башни Малакора, чтобы он сияла, точно маяк в ночи. И обращали магию на себя, и даже самые слабые из них жили более ста лет.

– Неужели и я могу творить подобные чудеса? – прошептал Тревис.

И ему показалось, что он слышит хор далеких голосов:

Да, мы можем…

Тревис продолжал читать, перевернул очередную страницу…

…И возбуждение исчезло, оставив лишь пустоту в груди. Слова на странице горели у него перед глазами яркими сполохами.

Неужели нет выхода? Даже здесь, в Касл-Сити, ему не избежать напоминаний о своем предназначении. Вани и аль-Мама Сарета сказали, что у него нет Судьбы, но разве такое возможно? Разве не судьба распоряжается всем? Он сжал в руке карандаш и ткнул им в открытую книгу, словно хотел вычеркнуть страшные слова. Но вместо этого начал быстро писать на полях. Затем отбросил карандаш и захлопнул книгу.

Тревис встал. В гостиной стало жарко; ему не хватало воздуха, и он понял, что должен выйти на улицу. После коротких колебаний Тревис засунул книгу в задний карман, вышел из пансиона и быстро зашагал по улице Гранта.

Тебе не следует так поступать. Никто не знает, с кем ты можешь случайно встретиться – с Джентри, Эллисом, может быть, даже с самим Хейлом. Маг наверняка приставил кого-то следить за тобой.

Вряд ли они на тебя нападут, верно? Скирати собирается заманить тебя в ловушку, и он слишком умен, чтобы позволить своим приспешникам разрушить тщательно разработанный план.

Тревис вдруг ощутил удивительную легкость и беспечность и уверенно зашагал дальше. Вскоре он уже вышел на Лосиную улицу.

На главной улице города было пустынно, будто жители Касл-Сити почувствовали приближение страшных событий и попрятались по домам, дожидаясь, когда беда пройдет стороной. В лавках не толпились люди, многие салуны не работали, а владельцы некоторых даже посчитали необходимым заколотить окна. «Крестовый поход за Чистоту» сделал свое дело. Комитет бдительности растоптал все грехи в городе. А вместе с ними и последние искорки жизни.

Внимание Тревиса привлек лист бумаги, прибитый к столбу. Очередная заповедь? Он подошел поближе и увидел знакомый плакат, который висел в задней части салуна.

Затем он заметил толпу, собравшуюся возле черного фургона.

Тревис обнаружил, что медленно приближается к толпе. Фургон стоял на перекрестке Лосиной улицы и какого-то переулка. Прямоугольное сооружение с круглым оконцем на боку; черные лакированные панели облупились и покрыты пылью. Сначала Тревис подумал, что это дилижанс. Но потом сообразил, что форма, цвет и слишком маленькое окошко говорят о другом: фургон и в самом деле перевозил пассажиров – в гробах.

Уныло понурив головы, перед фургоном стояли две тощие кобылы. Казалось, им не под силу протащить фургон и несколько ярдов, не говоря уже о горных перевалах. Два десятка человек, собравшихся вокруг фургона, выглядели ничуть не лучше. Судя по оборванной одежде, старатели и прачки. На усталых лицах не осталось сил ни на надежду, ни на отчаяние.

Когда Тревис подошел к толпе, ветер изменил направление и Тревис услышал голос. Он гремел, словно гром с ясного неба. Тревис сразу его вспомнил. Он обогнул толпу и увидел оратора.

Дверь в задней части фургона была широко распахнута, а на деревянных ступеньках стоял мужчина. Когда Тревис видел его в прошлый раз, он выглядел точно так же.