Тошнота подступила к горлу Грейс.

– А что произойдет со мной, если он заберет мою кровь?

– Ты умрешь.

Она сжала рукоять меча. Так вот почему у нее не отняли Фелльринг. Келефон не осмеливается к нему прикоснуться; он не сможет его забрать, пока не произнесет руну крови. Однако заниматься магией на глазах у своих рыцарей он не станет. Грейс подняла голову и увидела, что на нее смотрит Синдар. Нет, не на нее. Его взгляд был устремлен на меч в ее руках.

– Нужно бежать, – сказал Бельтан, пытаясь разорвать веревки.

– Прекрати! – прошипела Вани. – Если ты не хочешь сломать мне руки.

Веревки были завязаны таким образом, что стоило одному из пленников потянуть их, они затягивались на другом.

– А разве мы не можем просто исчезнуть? – проворчал Бельтан.

Золотые глаза Вани засверкали.

– Если бы ты сумел хотя бы немного втянуть брюхо, то у меня появилось бы место для работы, но где тебе, даже такая простая задача тебе не по плечу. Я слышала, что ты сильный воин, не так ли? Почему бы тебе не разорвать путы?

– Я бы уже давно их разорвал, если бы ты не жаловалась всякий раз, как я натягиваю веревки. Не знал, что убийцы такие слабаки.

– Прекратите, – сказала Грейс.

Она встала и некоторое время постояла, приспосабливаясь к покачиванию корабля, а потом подошла к мачте. Затем одарила Бельтана и Вани ледяным взглядом, предназначавшимся для упрямых пациентов.

– Ума не приложу, что произошло между вами на белом корабле, но в любом случае, сейчас не время для выяснения отношений. Мне нужна ваша помощь.

Бельтан и Вани молча посмотрели на нее, потом опустили головы.

– Даже если мы освободимся, ничего не изменится, – хрипло проговорил Бельтан. – На корабле сто рыцарей.

– И не стоит забывать о магии волшебника, он один легко справился с нами, – добавила Вани.

Она покраснела, и Грейс поняла, что ей стыдно; да и Бельтан явно чувствовал себя не лучшим образом. Грейс не собиралась корить их за поражение, наоборот, ей хотелось сказать, что сейчас они должны помогать друг другу – Однако она так и не сумела найти подходящие слова.

Какое это имеет значение, Грейс? Они правы. Келефон отвезет нас в укромное место, где спокойно создаст руну крови, после чего убьет остальных. Мы не в силах ничего сделать.

Вот только Грейс не верила в то, что они попали в безвыходную ситуацию. Она не знала, на что рассчитывала; возможно, гордость мешала ей смириться с поражением, когда она продолжала бороться за своего больного даже после того, как остальные врачи называли время его смерти. Она не станет сидеть и ждать, пока Келефон получит от нее то, что ему нужно.

Ноги Грейс привыкли к качке, и прежде чем Бельтан успел ее остановить, она подошла к одному из трех рыцарей, охранявших пленников.

– Я хочу поговорить с Келефоном, – спокойно заявила она, хотя огромный рыцарь производил устрашающее впечатление.

– На нашем корабле нет человека с таким именем, пленница, – прогрохотал голос из под закрытого забрала.

– Горандон, – исправила свою оплошность Грейс. – Вы называете его этим именем. Я хочу поговорить с ним. Немедленно.

– Сядьте. У вас нет права требовать что-либо.

Гнев пронизал все ее существо, как электрический разряд дефибриллятора.

– Почему я не имею права требовать? Я королева Малакора, а ты жестянка, набитая конским навозом.