Фолкен вытер глаза.

– И ты дал им наследника – себя.

– Совершенно верно, – кивнул Келефон, явно наслаждаясь происходящим. – И они с радостью поверили в мою сказку. Я обещал показать им путь в Малакор. Дал новые доспехи и новую цель. А потом поведал о злых Толкователях рун и колдуньях, которые явились причиной падения Малакора, потому что объединились под началом Бледного Короля и предали сияющее королевство. Так начался поход за восстановление благословенного Малакора. Сначала мы захватили Эридан, потом Брелегонд. Скоро Эмбар также станет нашим, после чего придет черед остальных Доминионов.

Грейс не сумела сдержать дрожь. Рыцари Оникса думали, что сражаются против Бледного Короля, а сами расчищали дорогу для Бераша.

– Но тебе нужен Фелльринг, – сказал Фолкен. – Без него Рыцари Оникса не пойдут за тобой.

Келефон бросил взгляд на клинок, зажатый в руках Грейс.

– Я пытался заполучить его триста лет назад – именно тогда я узнал, что только человек, в жилах которого течет кровь Ультера, может его коснуться. Два десятка моих рыцарей сгорели, когда я отдал им приказ вытащить осколки меча из трона в Ур-Торине. Весьма впечатляющее зрелище.

– Я не понимаю, – продолжал Фолкен, скорбь которого сменилась недоумением. – Как ты сумел войти в тронный зал? Мне неизвестно, что произошло с Торингартом за последние годы, но триста лет назад в Ур-Торине кипела жизнь. Воины-волки должны были тебя остановить.

Келефон ухмыльнулся.

– Что такое воины-волки?

Он сделал небрежный жест.

Кровь отхлынула от лица Фолкена.

– Нет, – прошептал он. – Ты настоящее чудовище. Неужели ты разбил руну жизни?

– О чем ты говоришь, Фолкен? – вмешалась Грейс, которая не понимала, о чем говорит бард.

– Только объединив все силы, Повелителям рун удалось связать руну жизни, одну из самых сильных, – охрипшим голосом произнес Фолкен. – Они создали всего несколько дисков. Потом Повелители рун поняли, что совершили ужасную ошибку, и уничтожили все руны. – Он посмотрел на Келефона. – Однако тебе удалось утаить одну из них.

– Я не понимаю, Фолкен, – сдавленным голосом заговорила Вани – веревки сжимали ее грудь. – Что происходит, когда разбивается руна жизни?

– Разбить руну, значит разрушить ее силу. Таким образом, разбить руну жизни…

Фолкен замолчал.

Удивление и ужас наполнили душу Грейс.

– В городе погибло все живое. Животные, люди – все исчезло.

– На десять лиг вокруг, – добавил побледневший Фолкен. – Такая могущественная руна оказывает страшное действие.

– Вот почему мы не заметили никаких следов сражений, – тихо проговорил Бельтан.

– Но все было напрасно, – раздраженно проговорил Келефон. – Никто не сумел прикоснуться к осколкам. – Он взглянул на Фолкена. – И тут мои шпионы донесли, что вам с Мелией удалось сохранить королевскую линию Малакора. Умный бард. Честно говоря, я не верил в то, что ты обладаешь такой силой. Должно быть, ты вырезал ребенка из тела королевы Агдалы. Думаешь, спасение ребенка может оправдать ее убийство?

Фолкен открыл рот, но сумел издать лишь сдавленный стон.

– О чем он говорит, Фолкен? – спросил Бельтан, не сводя яростного взгляда с Повелителя рун.

– В чем дело? – Келефон прижал руку к груди, делая вид, что он удивлен. – Я думал, ты обожаешь рассказывать легенды, Фолкен. Как ты мог не поведать своим дорогим друзьям такую важную историю – ту, в которой ты убил своей песней короля и королеву Малакора? Придется мне просветить их на сей счет.