Она сделала шаг вперед и нанесла удар мечом.

Возможно, ее тело вспомнило уроки Бельтана, или Фелльринг понимал ее желания и повиновался без малейших колебаний, поскольку клинок легко нашел узкую щель в доспехах Келефона и вошел в его правое плечо. Хлынула кровь и попала на серый диск, зажатый у него в руке. Камень жадно выпил жидкость, окрашиваясь алым – под цвет парусов. Казалось, руна притягивает кровь, словно пиявка, присосавшаяся к ране.

В глазах Келефона появился ужас, он неотрывно смотрел на руну.

– Рэт! – прохрипел он.

Каменный диск треснул, и осколки посыпались на палубу. Грейс вытащила клинок и приставила его к горлу Повелителя рун.

– Освободи их, – приказала она. – Немедленно.

Келефон пошевелил пальцем.

– Рэт, – повторил он, и лед исчез.

Бельтан, Вани и Фолкен рухнули на колени, но они были живы.

– Посмотри, – сказала Вани, показывая куда-то в сторону дрожащей рукой.

Грейс повернулась в ту сторону, куда показывала Вани, и увидела, что к ним приближается белый корабль, грациозный, словно лебедь. Похожие на сатиров мужчины и подобные тонким деревцам женщины легко перемещались по палубе. Борта белого корабля и темного корабля с алыми парусами соприкоснулись. Между ними появился трап. Грейс повернулась к Келефону.

– Что ты намерена с ним сделать? – спросил Бельтан.

– Ты должна его убить, Грейс, – твердо сказал Фолкен. – Сейчас, когда у тебя есть шанс.

– Нет, – возразила Грейс, удивленная собственным решением. – Я хочу, чтобы он вернулся в Имбрифайль и рассказал Бледному Королю, что Фелльринг у меня и что я доберусь до него и вырежу из его груди железное сердце. – Она слегка провела острием меча по шее Келефона, оставив на ней тонкую красную линию. – Ты меня понял?

Глаза Повелителя рун наполнились ненавистью.

– Я все прекрасно понял.

Грейс дождалась, когда ее друзья подойдут к трапу, а потом, держа меч перед собой, отступила сама. Келефон не шевелился. Он молча наблюдал за тем, как четверо его пленников перешли по трапу на белый корабль. Грейс все еще ощущала присутствие Эйрин в своем сознании. Как юная баронесса умудрилась дотянуться до нее, преодолев такое огромное расстояние, Грейс не понимала. Однако поговорить с Эйрин она успеет потом. Трап был поднят. Белый корабль, без парусов и весел, начал стремительно удаляться. Корабль Келефона превратился в темное пятнышко, а вскоре и вовсе исчез вместе со своим капитаном.

– Боюсь, ты совершила ошибку, Грейс, – тихо сказал Фолкен.

Губы барда еще оставались синими, но на корабле эльфов было тепло. С Фолкеном, как и с Вани и Бельтаном, все будет в порядке. Рыцарь положил руку на плечо т'гол, чтобы ее поддержать, но жест получился на удивление нежным.

Грейс повернулась к Фолкену.

– Значит, ты думаешь, что Келефон все еще способен причинить нам вред?

– Конечно.

Грейс вздохнула, вдруг почувствовав ужасную усталость.

– Наверное, ты прав. Но я не могла поступить иначе. Я хотела, чтобы Бледный Король узнал, что Фелльринг вновь обрел жизнь.

Фолкен внимательно посмотрел на Грейс своими выцветшими голубыми глазами.

– Почему, Грейс?

– Потому что я хочу, чтобы он испытал такой же страх, каким охвачена сейчас я.

Они молчали, а белый корабль нес их на юг, прочь от мертвых ледяных земель севера.

– Он открыл глаза вскоре после того, как ты ушел, – сказала Лирит, встретив его в коридоре.

Она несла из кухни кувшин с горячей водой. Тревис осторожно спросил:

– А он?..

– С ним все хорошо, – ответила Лирит, взяв Тревиса за руку.