– Но почему именно сейчас? – спросила Лирит. – Если лорд Локк потратил столько сил, чтобы нас обмануть, почему он открыл в своей записке, что является вдохновителем «Похода за Чистоту нравов»?

– Гордость, – ответил Дарж. – Он гордится своим детищем и не может молчать о том, что оно ему принадлежит.

Тэннер кивнул.

– Пожалуй, вы правы, мистер Дирк.

– Ну, теперь мы знаем наших врагов, – сказал Тревис.

Моди опустила голову.

– Но вы не можете с ними бороться, мистер Уайлдер. Не со всеми сразу. Аарон Локк могущественный человек. Кто знает, сколько человек на него работает?

Тревис мысленно составил список. Джентри. Эллис. Хейл. Вилсон. Существо, которое раньше звалось Кэлвином Мюрреем. Моди права, сражаться со всеми сразу невозможно. Да и незачем. Разве не об этом говорил брат Сай?

– А что, если мы забудем обо всех, Моди? – спросил Тревис. – И вступим в борьбу только с одним из них?

Все, кроме Тэннера, недоуменно посмотрели на него.

– Вы намерены вызвать Аарона Локка на дуэль, – сказал шериф.

– Мы знаем, что он гордый человек. Как вы думаете, он примет мой вызов?

– У него не будет другого выхода, – ответил Тэннер. – Люди, которые на него работают, уважают только силу. Если кто-то вызовет Локка на дуэль, они не поймут, если он откажется. Но из этого вовсе не следует, что дуэль будет честной. Кроме того, я слышал, что Локк прекрасный стрелок.

Сейчас Тревиса гораздо меньше интересовало умение Локка обращаться с револьвером, чем возможность вмешательства мага. Но Сарет говорил, что скирати не захочет пачкать руки и предоставит делать грязную работу своим подручным. Из чего следует, что у них есть шанс на победу, даже если Локк и его люди будут действовать обманом.

– Значит, это может сработать, – сказал Тревис.

– Нет, мистер Уайлдер. У вас ничего не получится. – Тэннер поднял правую руку, которая отчаянно дрожала. – Я не могу сражаться на дуэли.

– Верно, зато я могу.

Тревис вытащил из нагрудного кармана сложенный плакат.

А потом очки в проволочной оправе и надел их. И тут же все в комнате стало расплываться и качаться, словно он оказался под водой. Ослепительные короны света танцевали над головами присутствующих, но Тревис решил, что сейчас не время их разглядывать. Он развернул плакат и показал его присутствующим.

Моди встала – от удивления она даже забыла о своей трости – и прижала обе руки к груди.

– Я знала, что в вас есть нечто удивительное, мистер Уайлдер, и понимала: вы что-то скрываете. Однако я не привыкла совать нос в чужие дела. Но я знала!

На лице Тэннера появилось задумчивое выражение.

– Что бы ни говорила мисс Лили, я все еще шериф Касл-Сити. Насколько мне известно, вы разыскиваетесь в пяти штатах, мистер Кейн.

Тревис аккуратно сложил плакат.

– Собираетесь меня арестовать, шериф? – спросил он.

Тэннер в ответ только ухмыльнулся.

Когда Тревис и Лирит пришли в салун, он был практически пуст. У стойки бара торчал одинокий старатель, да пара фермеров за угловым столиком. Тревис сомневался, что таким образом можно распространить эпидемию гриппа, не говоря уже о слухе.

Лирит вздохнула.

– Наверное, горожане боятся выходить из дома, опасаясь Комитета бдительности.

– Ничего, мы справимся, – с мрачной улыбкой ответил Тревис.

Свет за окнами превратился из огненно-красного в пепельно-серый, и салун начал постепенно заполняться посетителями. В основном приходили усталые старатели с грязными руками. Они мрачно выпивали свое виски, молча играли за столом Лирит – им нечего было терять.