Они уже исчезли из виду, поэтому я в одиночестве добрался до дома Тайрона. Голова у меня шла кругом. Я знал, что правитель гентхаев – женщина. Племя придерживалось матриархальных обычаев, им всегда правили женщины, – как же его может возглавить мужчина?

Квин – темная тень – притаилась на тропе рядом с домом. Джон уже ушел. Вынув ключ, Квин как можно тише отперла заднюю дверь. Я бы не удивился, если бы за ней нас поджидал Тайрон, но в доме было темно и тихо.

Очутившись в своей спальне, Квин, не теряя времени, открыла дверь между двумя комнатами.

– Выспись хорошенько, – прошептала она. – Завтра разразится большой скандал. У кисточек остались деньги отца, поэтому мне придется рассказать о случившемся. Он все равно бы скоро обо всем узнал, так что лучше я сама ему расскажу. Постараюсь как можно больше тебя выгораживать, и, что бы ни случилось, он не выгонит тебя снова, я обещаю.

Я кивнул, выдавив улыбку. Чего стоит ее обещание? В конце концов, в прошлый раз она не смогла спасти меня от гнева отца.

Вернувшись в спальню, я разделся и лег в постель. Несмотря на заверения Квин, я не питал иллюзий насчет завтрашнего дня: наверняка меня тоже обвинят в случившемся и мое обучение у Тайрона вполне может подойти к концу.

Меня одолевали горечь и гнев. Когда настанет полдень, я снова могу очутиться на дороге, ведущей на юг, – и конец всем мечтам. Но, по крайней мере, теперь мне было куда идти. Я отправляюсь во владения гентхаев.

Вспомнив, во что меня втянули прошлой ночью, я снова вскипел. У меня все болело; наконец-то аукнулось напряжение, пережитое во время боя с кисточкой. Я не был ранен, но скрипел зубами при мысли о том, что могло бы случиться – меня могли изувечить или убить!

Я приготовился увидеть во дворе сверток с моими пожитками, но Тайрон быстро вышел на улицу, и я поспешил за ним. Небо начало светлеть, и вскоре я понял, что мы направляемся к зданию администрации Колеса. Там, у боковой двери, ожидал один из слуг Тайрона.

– Ну? – нетерпеливо спросил Тайрон.

– Он согласен, господин, но за то, что его потревожили в столь ранний час, требует двойную плату. Он ожидает вас.

Тайрон коротко кивнул, и мы вошли, оставив этого человека у дверей. Вскоре мы уже шагали по знакомому коридору, по которому я ходил в офис Тайрона. В это время суток здесь было пусто.

Мне хотелось выспросить у Тайрона, что ему рассказала Квин, но, чувствуя, в каком он настроении, я придержал язык. Сейчас лучше было быть тише воды, ниже травы.

Мы дошли до большой двери в конце коридора, табличка рядом с которой гласила, что здесь находится офис Главного распорядителя. Тайрон постучал, и изнутри нас пригласили войти.

Пинчеон стоял за своим столом – как ни странно, в официальном красном кушаке директора Колеса, надевавшемся для посещения Арены 13.

На столе перед ним лежала большая открытая книга, а рядом с ней – шар из матового стекла с отверстиями наверху. Я понял, что это лотерейный барабан, с помощью которого выбирали противника для поединка с Хобом. Наверное, мой отец выбил похожий барабан из рук Главного распорядителя, настояв на том, что драться будет именно он.

– Имя? – спросил Пинчеон, жестко уставившись на меня.

Не успел я открыть рот, как Тайрон ответил за меня:

– Лейф, сын Тайрона.

Главный распорядитель записал мое имя в большой книге, добавив его к Списку. Сперва я не понял, почему Тайрон назвал меня своим сыном, а потом вспомнил, что он хотел утаить мое настоящее имя, чтобы увеличить ставки, предлагаемые игорными домами.

– Положи руку на барабан и дай клятву, – велел Пинчеон. – Повторяй за мной.

Я так и сделал, внимательно вслушиваясь в то, что он говорил, прежде чем повторить:

– Я, Лейф, сын Тайрона, торжественно клянусь никогда не держать в руках меч там, куда не распространяется власть дирекции Колеса.