Я так и сделал, внимательно вслушиваясь в то, что он говорил, прежде чем повторить:

– Я, Лейф, сын Тайрона, торжественно клянусь никогда не держать в руках меч там, куда не распространяется власть дирекции Колеса.

– Правильно, мальчик. Убери руку с барабана. Теперь ты связан клятвой, нарушишь ее – и никогда больше не будешь биться на Арене 13. Понятно?

Я кивнул. Деньги перешли из рук в руки, и вскоре мы уже шагали через город обратно, а по пятам за нами следовал слуга Тайрона.

– Значит, вы оставите меня в учениках? – тревожно спросил я.

Тайрон кивнул. Он как будто глубоко ушел в свои мысли.

– Вы знаете, что случилось это ночью? – снова спросил я.

Он искоса взглянул на меня, выругался себе под нос и резко ответил:

– Конечно, знаю! У меня ушел почти час на то, чтобы выудить всю историю у моей упрямой дочери. Почему, как ты думаешь, я привел тебя сюда в столь непотребный час? Почему только что расстался с деньгами, хотя минувшая ночь и без того дорого мне обошлась?

– Простите, – сказал я.

– Это моя глупая дочь должна просить прощения. Квин могли бы убить… Или сотворить с ней что-нибудь похуже. Что ж, что сделано, то сделано. Ты не без причины так срочно принес клятву. Вскоре весь город будет знать о событиях этой ночи и тебе будут поступать другие предложения драться на мечах – предложения, от которых трудно было бы отказаться. Но теперь ты сможешь с честью отвечать «нет», потому что связан клятвой. По крайней мере, люди до сих пор не знают твоего настоящего имени – вот почему ты дал клятву под моим. Та короткая церемония служит еще и регистрацией, и теперь ты официально значишься в Списках бойцов Арены 13. У многих механиков есть бойцы, которые сражаются под их именем, поэтому никто ничего не заподозрит, и это даст нам некоторую фору… Время на то, чтобы вернуть хотя бы часть потерянных мною денег.

– Нынче утром обычное расписание тренировок меняется, – сказал он. – Палм и Дейнон, вы проведете день под руководством Керна, улучшая свои навыки шаблонирования, потому что тренировочный зал будет занят. Я буду работать только с Лейфом.

Выражение лица Палма почти искупило все, через что я прошел минувшей ночью.

Сразу же после завтрака я спустился в тренировочный зал и присоединился к Тайрону.

– Что ж, мальчик, давай поработаем с твоим лаком, – сказал он. – Я не хочу, чтобы ты слишком рано выглядел искусным бойцом. Вообще-то мне нравится, когда мои ученики сперва терпят жестокое поражение. Первый урок, который ты должен усвоить: научись проигрывать – и побеждать станет намного легче. – Он мрачно улыбнулся.

– Но я знаю о пари, которое вы заключили с Палмом. Я поговорил со своей младшей – она беспокоится, что ты начнешь карьеру, повесив на себя крупный долг. Что ж, в оставшееся до турнира время я сделаю все, что смогу. Если тебе придется встретиться с Палмом в первой схватке, ты проиграешь – просто потому, что его триглад слишком хорош. Но давай поглядим, насколько ты и вправду удачлив. Поглядим, что лотерея подбросит тебе на сей раз.

В течение нескольких часов Тайрон перестроил все мои взаимоотношения с лаком. Я придумывал сигнал для определенной последовательности шагов, а Тайрон переводил его на Ним, запечатлевая ответ в мозгу лака. Потом мы снова и снова отрабатывали сигнал Улум и последующие слаженные движения, и к концу второго дневного занятия я двигался позади лака с небывалой уверенностью.

Время от времени я замечал, что лак пристально на меня смотрит; странно было видеть, что за тобой вот так наблюдают.

– Он все время таращится на меня, – сказал я Тайрону.