|
Он тащил жестянку.Глаза его сочились ужасом, он всхлипывал, летя по дороге к церкви. Я подумал, что ничего тут не изменилось. Но ошибся. - Что там с Саймоном? - спросил я у Штанины, который смотрел вслед бегущему парню. - Там только чайная ложка пороха. Он хуже себе сделает, если надорвется на бегу. Штанина глянул на меня глазами, горящими смесью ужаса и горячащего кровь волнения. - Они сменили правила. Курт начинил трубу гелинитом! - Святый Боже! Я повернулся посмотреть. Еще десятки лиц смотрели из окна гостиницы. Саймон вылетел из ворот у конца дорожки, побежал дальше по дороге к деревне, перескочил мост через поток и круто полез на колокольню. С такого расстояния он казался крошечным, но видно было отчаяние в его движениях, в стиснутой в руке серебристой трубе. Время. Я посмотрел на часы. Прошло семь минут. Еще три минуты, чтобы забраться наверх, вытащить ключ, потом... Издали донесся слабый треск и разнесся эхом между строений. Я посмотрел на церковь. По ветру уносился клуб дыма. Саймон уже не бежал. Кто-то укоротил фитиль. Надо мной раздались веселые возгласы, потом смех. Вдруг этот звук стал далеким-далеким. Я ушел в яблоневый сад, и там меня стошнило. Я проклинал Бога и жалел, что вообще вернулся в Эскдейл. В последний день жизни Дэйва Миддлтона он попросил меня пойти и помочь ему починить насос, который качал в гостиницу воду из источника. По дороге он говорил на обычные темы, которые его волновали: - Курт и Джонатан совсем себя не контролируют... они так непредсказуемы... Наверное, дело в таблетках, которые они глотают. - Я не вижу, что мы тут можем сделать, - сказал я. - У них своя армия. - Должно быть решение... Только я слишком выдохся, чтобы что-то делать. Мое дело - чтобы генераторы вертелись, была пресная вода в баках, и работали унитазы. Вот, посмотри. Его голые до плеч руки были вымазаны коричневым. - Сегодня в шесть утра я выкапывал человеческие экскременты из стоков. Когда не хватило газа, чтобы приготовить завтрак их величествам, они вот что сделали... вот, на веке... И еще сзади на шее. Видишь? Ожоги от сигарет. - Ты мог бы просто взять и уйти. - У нас тут есть дети даже шести лет. Ты думаешь, я их брошу? Это называется ответственность. Ник. Нельзя просто пожать плечами и уйти на закат. Я открыл дверь насосной. - Ладно, что тут с ним? Дэйв пожал плечами: - Ты у нас специалист. - Горючего здесь пока хватает. - Ты помнишь. Ник, что говорилось там, в. саду, в день после убийства Боксера? - Ага, революция. Можешь с тем же успехом сесть верхом на свинью и ждать, что она отрастит крылья и отнесет тебя в рай. - Курта и Джонатана можно низложить. Если у нас будет план. - И еще грузовик с оружием и люди, готовые и умеющие его применить... Слушай, насос вполне исправен. Просто кто-то выключил мотор. Я его запустил и посмотрел на Дэйва. Он дрожал. - Я хотел, чтобы ты сюда пришел и мы могли поговорить с глазу на глаз. - У Дэйва в руках была сумка. - Возьми это. - Дэйв, что за игру ты затеял? Если Курт узнает, что ты баловался с подачей воды, ты понесешь жестянку...Господи, где ты это взял? На дне сумки, как жестянка с бобами, лежал пистолет. - Он заряжен, - сказал Дэйв. - Я его нашел под сиденьем "мерседеса", на котором ездил Боксер. У Дэйва был жуткий вид. Будто он собирался запустить опасную цепь событий, которая тут же вырвется у него из рук. Он вытер пот, текущий по лицу градом. - Дэйв, он мне не нужен. Избавься от него. - Тебе он понадобится. - Понадобится? Ради всех чертей, зачем? - Если тебе хватает храбрости выступить против Тага Слэттера, тебе хватит храбрости попросить Курта и Джонатана уйти от руководства. - Что ты несешь? Уйти от руководства? Будто они командуют местной торговой палатой! Этих подонков нельзя просить по-хорошему. |
