Натаниэль снова покачал головой.

— Прошло слишком много времени. Может, если бы она находилась ближе, когда это случилось… — он потер лоб тыльной стороной ладони. — Но это не гарантированно. Даже если бы она пережила операцию.

Пока Франческа тихо плакала, Натаниэль поискал в своем чемоданчике бинты и повязки.

— Я попытаюсь замедлить кровотечение, — сказал он. — И мы перенесем ее в палатку. Обеспечим комфортные условия.

Используя одеяло в качестве импровизированных носилок, Лесли и Натаниэль как можно аккуратнее подняли Каролину и отнесли в одну из палаток напротив.

Над лугом воцарилась тишина, тяжелая и мрачная.

Кейтлин не моргающим взглядом уставилась на лужу крови, которая впитывалась в почву.

— Пойдем, птичка певчая, — мягко сказал Букер. — Давай узнаем, не можем ли мы быть полезными.

* * *

Наступили сумерки, окутавшие все вокруг пурпурно-серыми оттенками, которые лишь усилили меланхоличную атмосферу над лагерем.

Кейтлин и Николь нашли себе занятие, принося запасные простыни и пищу в палатку, которую делили Каролина и Франческа. Букер тоже предложил помощь, но Триш попросила, чтобы он взял смену по охране периметра, поскольку им теперь недоставало одного охранника.

Он подчинился без вопросов.

Люди почти не говорили, даже за ужином из беличьего рагу и кукурузного хлеба.

Все знали, что грядет.

Макс сел рядом с Кейтлин, тихонько скармливая Фэнси куски мяса из своей порции.

— Мне жаль, что вам пришлось это увидеть, — сказал он.

Она подняла взгляд от своего стакана с энергетическим напитком.

— Я не в первый раз вижу нечто ужасное.

— Не сомневаюсь в этом, — разломив кусок кукурузного хлеба, он на мгновение умолк, затем сказал: — Наша группа была намного больше. Мы думали, что это впечатляет, знаешь? Так много людей в одном месте, выживают сообща и мирно сосуществуют. У нас все шло на удивление хорошо, учитывая все шансы.

— Сколько вас было?

— Почти сотня.

Кейтлин едва не выронила свою тарелку.

— Ты шутишь.

Макс улыбнулся.

— Неа. Не все мы пришли из одного и того же Ковчега, но видимо, мы сумели мыслить достаточно одинаково, чтобы оказаться в одном месте.

— Что ты имеешь в виду?

Фэнси заскулила, прося больше еды, и Макс утихомирил ее куском, кажется, картошки.

— Мы все решили держаться подальше от горячих точек и отрядов головорезов, но не хотели приближаться к городам из-за гниляков, — объяснил он. — Так что мы очутились в лесах, сельских угодьях, в провинциальной глубинке, которая могла бы послужить приличным местом обитания на несколько дней. В итоге мы начали замечать признаки других людей — следы шин, старые костровища, все такое, — он улыбнулся про себя. — Найти больше людей казалось чудом. Мы не хотели такое упускать.

— И вы просто… принимали людей? Вот так запросто?

Он пожал плечами.

— Ну, мы убеждались, что они не психопаты и не заражены, — сказал он. — Никто не идеален, но в группе безопаснее. И человек не привык быть один. Мы стадные животные. Как собаки, — он подчеркнул это заявление, почесав Фэнси за ушами.

— Но вы кочевники, — сказала она. — Это довольно сложно для одного человека или даже для трех, но для десятков? — она отпила глоток своего напитка. — Это должно быть ужасно сложно.

Макс притих на мгновение, глядя в небольшой кухонный костер.