— Опусти кнут, — произнесла она с поразительным спокойствием, и голос ее звучал так громко, что был слышен во всем амбаре.

Оба опустили кнуты, наклонившись в ее сторону. Вид у них был глупейшим.

Доминик смотрел на нее широко открытыми, измученными глазами. Ему, еще не привыкшему к освещению амбара, казалось, что в помещении темно, — и в этой тьме он видел два горящих желтым пламенем гнева глаза. Его сердце бешено забилось. «Это Виллему! — подумал он. — Это должна быть Виллему! Господи, это ли не проявление особого дара Людей Льда! Я думал, что я избранный, Никлас думал, что избранник он. Но мы оба ничто в сравнении с Виллему!»

Он приготовился вытерпеть еще одну порку кнутом, но на этот раз ударов не последовало. Вместо этого он почувствовал рядом с собой запах вспотевшего от страха человека, почувствовал, как кто-то перерезает ножом веревку, связывающую его руки, почувствовал, как торопится этот человек… И тут он повалился, словно мешок, ощущая во всем теле боль и в то же время свободу в онемевших запястьях.

Он лежал, не смея пошевелиться. Словно в тумане, он слышал шаги убегающих прочь людей — они бежали так, словно за ними кто-то гнался.

Наконец он осмелился повернуть голову и посмотреть на Виллему. Она неподвижно стояла у перегородки, напряженно ожидая, когда он подаст признаки жизни, и глаза ее теперь были обычными — в них была лишь тревога, и никакого адского свечения.

— Виллему… — чуть слышно прошептал он.

— Это была Суль, — словно во сне произнесла она. — Она была здесь… и все остальные «меченые» из нашего рода.

— Не думаю, что это так. Они же были злыми, не так ли?

— Возможно. Но она была здесь. И Тенгель. И Ханна. И многие, многие другие — все они собрались во мне. Теперь я знаю, что все они — не злые. Во всяком случае, в них есть доброе начало.

— Дорогая Виллему, ни у кого, кроме Суль, не было способности возвращаться обратно. Но может быть, это Тенгель?.. Что рассказал о Тенгеле дядя Бранд? Что сказал Тенгель в тот раз своим внукам?

— Он занимался колдовством или заклинанием, не помню точно. Во всяком случае, на злое заклятие Тенгель ответил своим заклятием, так, чтобы его потомки смогли защитить себя от зла. Тебе не кажется, что это как раз сейчас и проявилось?

Доминик по-прежнему лежал на том же месте, куда и упал. Поразмыслив над ее словами, он сказал:

— То, что ты узнала теперь, то, над чем задумывался Никлас и я сам — это, в самом деле, средство защиты. Но я не думаю, что это имеет какое-то значение для…

— Для чего, Доминик?

Он не ответил, погрузившись в свои мысли.

— Для чего, Доминик? Ты что-то знаешь?

— Для той борьбы, которая нам предстоит. Это была лишь проба сил. Ты воспользовалась своей силой, чтобы спасти меня, потому что в данном случае я нуждался именно в этом, точно так же, как Никлас и ты могут при случае рассчитывать на меня.

— Ты так много знаешь, Доминик, — вздохнула она. — Но именно об этом у меня и было видение в тот раз. Я хотела отправиться вслед за Эльдаром в царство теней, но что-то во мне воспротивилось этому. Слава Богу, что у меня было это видение. Подумать только, что было бы, если бы я умерла! Ради него? Мне просто невыносима мысль о том, что я этого хотела, Доминик!

— Не думаю, что ты решилась бы на это.

Он произнес это спокойно, но она почувствовала боль в его голосе. Прикусив губу, она спросила:

— Значит, ты думаешь, что мы не должны умереть, поскольку мы призваны к свершению чего-то?

— Думаю, что нет, хотя положение наше трудное.