Аврелия прикоснулась к его щеке.

– Спасибо. Но ты ничего не сможешь с ним сделать. Давай не будем о нем говорить. У нас слишком мало времени.

Ганнон с ворчанием запомнил на будущее имя ростовщика. Однако тут же о нем забыл, когда Аврелия прижалась к нему и снова поцеловала. Ее пальцы гладили его плечи, затем переместились к шее и, прежде чем он успел ее остановить, коснулись шрама. Ощутив его неровные края, она вздрогнула.

– Что с тобой случилось? Тебя ранили?

Знакомая ярость наполнила Ганнона. Ему захотелось рассказать, что сделал с ним Пера, но он знал, что так поступать не следует. В том не было вины Аврелии, поэтому он лишь сказал:

– Можно и так сказать.

– Тебе повезло, что ты уцелел. – Ее голос задрожал. – Рана в таком месте…

– Я выздоровел уже через несколько дней, вот и всё.

Он снова ее поцеловал, и она ответила ему с нарастающей страстью, словно ее любовь могла исцелить его окончательно. Сердце Ганнона наполнилось желанием, и он с жаром ответил на ее поцелуй. Потом его пальцы мягко потянули ее платье, обнажив маленькую грудь. Он наклонился и коснулся губами соска.

– Боги… – услышал он ее шепот. – Не останавливайся…

– Аврелия?

Казалось, кто-то вылил на них ведро холодной воды. Ганнон выпрямился, пробормотал проклятие, потянулся за мечом и спрятался за ближайшим кипарисом, а Аврелия поправила платье.

– Агесандр? Это ты?

– А кто же еще? – последовал недовольный ответ. – Где ты, госпожа?

– Я здесь. – И она зашептала Ганнону: – Мне нужно идти. Я постараюсь вернуться позже.

– Я не могу ждать, – с горечью прошептал он в ответ. – Собаки меня найдут.

– Почему ты прячешься под деревьями? – позвал Агесандр.

– Прячусь? Я возвращалась домой, – весело крикнула в ответ Аврелия и бросила страстный взгляд на Ганнона. – Я бы хотела, чтобы наша встреча продолжалась вечно, – прошептала она. – Да хранят тебя боги.

– И тебя! – с жаром ответил Ганнон.

– Я постараюсь задержать его подольше, но тебе следует поспешить. Если собаки почуют тебя…

– Этого не будет. Прощай, Аврелия. Я всегда буду тебя помнить.

Ганнон с тоской смотрел, как она уходит к дому; девушка не обернулась. Затем он отступил в темноту. Как только Агесандр исчез из вида, карфагенянин побежал. Скорбь с новой силой накатила на него, когда юноша мчался между деревьями. Он рассчитывал, что посещение виллы доставит ему радость, но теперь его сердце раздирала жгучая боль. Встреча с Аврелией, произошедшая вопреки всему, – настоящий дар богов. Однако любое вмешательство богов имеет оборотную сторону. Их свидание получилось слишком коротким, и у них никогда не будет счастливого общего будущего. Очень скоро Аврелия станет женой другого мужчины… Печаль наполнила Ганнона.

«А как же Суни?» – подумал он. К стыду Ганнона, горе из-за смерти друга отступило перед мыслями об Аврелии. Но даже если он сумеет еще раз встретиться с ней, что это изменит? Очень скоро она станет замужней женщиной, и ее ждет совсем другая жизнь. А он ничего не мог ей предложить – даже жизнь в лагере карфагенян. Лучше всего – для них обоих – пожелать ей самого лучшего и забыть, решил Ганнон.

Но, когда он нашел свою лошадь, отвязал ее от кустов и направился к лагерю, юноша понял, что у него ничего не получается. Он обнаружил, что вспоминает каждый миг, проведенный с нею вместе, каждое прикосновение, каждое слово, которое она произнесла.