Вот только что он мне скажет?

Квинт опустил голову и свернул немного в сторону, чтобы отойти от отца подальше.

Когда он подходил к палатке Калатина, из нее вышел мрачный кавалерист.

– Калатин на месте?

Кавалерист усмехнулся.

– А кто спрашивает?

– Меня зовут Креспо, гастат.

На лице кавалериста появилась презрительная улыбка.

– И что общего может быть у Калатина с таким, как ты?

Терпение Квинта заканчивалось.

– Это мое дело. Так он в палатке или нет?

– Ах ты, наглый… – начал кавалерист, но его прервал Калатин, высунувший наружу голову.

– А, Креспо! – воскликнул он и повернулся к своему товарищу: – Оставь нас. Мне нужно заняться делами.

Кавалерист повернулся и пошел прочь, что-то ворча себе под нос.

– Заходи! – поманил Калатин.

Бросив последний взгляд в сторону отца, Квинт вошел в палатку и облегченно вздохнул, увидев, что внутри никого нет. Калатин завязал входной клапан и указал другу на табурет, стоявший у жаровни.

– Добро пожаловать, Креспо, – тебя ведь теперь так зовут?

– Не мог же я назвать им свое настоящее имя. – Квинт обнял друга. – Проклятье, я думал, ты погиб, – едва слышно пробормотал он.

Калатин обнял его в ответ.

– Чтобы меня убить, потребуется нечто большее, чем несколько гуггов.

Некоторое время они глупо ухмылялись, а потом Калатин достал вино. Когда Квинт показал, что он принес с собой кувшин, его друг покачал головой.

– Это мы можем выпить потом. У нас впереди целая ночь.

– Но разве твои соседи по палатке не вернутся в ближайшее время? Пока я тебя искал, на меня бросали странные взгляды…

– Не беспокойся. К счастью для нас, соседняя турма устроила праздник. Сюда еще долго никто не вернется.

– Я едва не наткнулся на отца, который разговаривал с декурионом, – выпалил Квинт. – Я никак не ожидал его встретить.

– Клянусь волосатой задницей Вулкана! Он тебя не заметил?

Квинт покачал головой.

– Но я испытал настоящее потрясение. Мне хотелось с ним поговорить, но я не мог этого сделать. И понял, что скучал без него – гораздо больше, чем мог себе представить.

– И он по тебе скучает, – серьезно сказал Калатин.

– Откуда ты знаешь?

– Мы иногда с ним разговариваем. – Калатин перехватил удивленный взгляд Квинта. – Он меня сам находит. Думаю, это связано с тем, что он знает о нашей дружбе. – Товарищ усмехнулся.

– И что он говорит про меня?

– Он не понимает, почему ты исчез, и беспокоится – вдруг ты погиб. – После некоторых колебаний Калатин добавил: – Я не уверен, но мне кажется, он жалеет, что поступил с тобой так жестоко.

Квинт наклонился вперед.

– Почему ты так думаешь?

– Когда он говорит о тебе, в его глазах появляется печаль.

Юноша сглотнул комок, неожиданно появившийся в горле.

– Понятно, – пробормотал он.

– Почему бы тебе не вернуться в кавалерию? Не думаю, что отец будет с тобой суров. Он обрадуется, что ты жив.

Мысль была привлекательной во многих отношениях. Иметь таких друзей, как Калатин. Больше славы. Больше еды. И, самое главное, он избавится от Мацерио… Однако Квинт отбросил эту идею.

«Не будь трусом», – резко сказал он себе.