– Что происходит?

– Понятия не имею, – ответил Урс, в голосе которого слышалась тревога.

ХРУСТ.

Затем шокирующая тишина, а через несколько мгновений чудовищный звук повторился справа. К горлу Квинта подкатила тошнота. Сила ударов была такой, что могла означать только одно.

– Ганнибал развернул свои войска, чтобы ударить по легионам сбоку.

На лице Урса застыло удивление.

– Как?

– Юпитер, я не знаю!

– Нет, не может быть. К тому же его центр разбит вдребезги! Что нас теперь остановит? Мы сможем пройти до самого конца.

– Ты прав, – покраснев, ответил Квинт.

Коракс нахмурился, но это не помешало ему отдать приказ о продолжении движения вперед. Однако теперь они перешли на шаг, уверенные, что с такой мощной поддержкой сзади их уже не остановить. Как и в сражениях при Требии и Тразименском озере, пехота устоит. Оставалось надеяться, что боги от них не отвернутся и римская кавалерия сдержит врага. Когда пехота окончательно прорвет оборону неприятеля, легионеры смогут ударить по карфагенянам сзади. «Во всяком случае, так нам объяснял Коракс», – подумал Квинт, стараясь забыть об усталости. У него уже не осталось сил, чтобы задавать вопросы.

– Клянусь Гадесом! Смотри…

Волнение в голосе Урса заставило Квинта забыть об усталости, и он проследил за взглядом друга.

– Нет!

Это был оживший кошмар.

В то, что он увидел, было невозможно поверить. После того, как армия обращается в бегство, она не останавливается и не начинает новое сражение. Однако в сотне шагов перед ними убегающие галлы и иберийцы остановились, повернулись к врагу и криками заставили своих товарищей прекратить бегство.

Понимание обрушилось на Квинта, точно удар в солнечное сплетение.

– Вот почему их центр был так изогнут в нашу сторону… Это ловушка, – сказал он, чувствуя, как его снова охватывает страх. – Командир, ты видишь?

– Да, – прорычал Коракс. – Ганнибал оказался умнее, чем мы полагали… Вставайте в шеренгу, парни! Сражение не закончено. Нам придется преподать еще один урок гуггам, чтобы они поджали хвосты и побежали, уже не останавливаясь. Но мы это сделаем. Рим победит!

Гастаты хриплым криком поддержали своего центуриона, но у них слишком пересохло в горле, и они смолкли. Через мгновение, словно в ответ на вызов Коракса, вновь взвыли карниксы, и Квинт стиснул зубы. Он начал ненавидеть эти музыкальные инструменты – и бояться их.

Парр-парр-парр. Зззеррп. Парр-парр-парр. Зззеррп. Бууууууу.

Вой карниксов не остался без сопровождения. Квинт с изумлением увидел, как из строя галлов вышли несколько обнаженных воинов, которые устроили такое же устрашающее представление, как в начале сражения: они били себя в грудь, размахивали мечами, поднимали гениталии, показывая их легионерам, и выкрикивали какие-то невнятные оскорбления. Еще несколько мгновений назад они бежали, а теперь были готовы возобновить сражение. Это произвело впечатление на других галлов, продолжавших бегство.

Квинт видел, как некоторые из них останавливаются и разворачиваются. Сначала их было совсем немного, но с каждым биением сердца к ним присоединялось все больше и больше вражеских воинов. Квинт на мгновение прикрыл глаза, пытаясь понять, что происходит.

Отступление галлов прекратилось. Более того, они повернулись и пошли в атаку.

Никогда в жизни Квинт не чувствовал такой усталости. И хотя он прекрасно понимал, что этого не произойдет, мечтал, чтобы галлы исчезли. Ему хотелось лечь на землю, дать отдохнуть ногам, уйти с проклятого солнца, поспать.