– Нет. Однако мне следовало смотреть, куда я иду. Приношу свои извинения.

– Прекрасной молодой госпоже нет нужды приносить извинения. – Юноша отпустил ее руки, и Аврелия покраснела еще сильнее. – Меня зовут Луций Вибий Мелито.

Атия внезапно оказалась рядом с Аврелией.

– Атия, жена Гая Фабриция. А это моя дочь, Аврелия.

– Для меня честь знакомство с вами. – Он поклонился. – Мои комплименты твоей дочери. Вне всякого сомнения, она самая красивая молодая женщина из всех, кого я встречал в Капуе. И аромат жасмина, которым она пользуется… просто пленительный.

Аврелия опустила глаза. Она была смущена вдвойне: во-первых, его комплиментом, а во-вторых, существовало только одно место, где она могла взять духи. Она знала, что потом ей за это достанется.

– Ты слишком добр, господин, – промурлыкала Атия. – Я уже слышала твое имя. Кажется, ваша семья живет к югу от Капуи?

– Да. Мы с отцом навещаем друзей. – Взгляд Луция вновь обратился к Аврелии, заставив ее отвести глаза.

– Как и мы. Вы долго здесь пробудете?

– По меньшей мере, пару недель.

– Как чудесно. Быть может, мы еще встретимся на форуме?

– Для меня это будет огромным удовольствием, – ответил Луций, однако его улыбка предназначалась Аврелии.

– Тогда до встречи, – сказала Атия и легонько хлопнула девушку по руке. – Пойдем, дочь моя. Нам еще многое нужно сделать.

– До свидания, – сказал Луций.

– До свидания, и спасибо тебе, – сумела ответить Аврелия, прежде чем Атия увлекла ее за собой.

Она успела заметить помрачневших Ахилла и Весельчака и задумчивое выражение, появившееся на лице Фанеса. И еще восхищенный взгляд Луция. А потом вошла в толпу и больше ничего не видела.

Аврелия заметила, что мать внимательно на нее смотрит, и внутренне сжалась, приготовившись выслушать длинную лекцию о том, что ей не следует брать чужие вещи, но Атия не стала ничего говорить о жасминных духах.

– Какой приятный молодой человек. Он из хорошей семьи. Кажется, один из его дедушек был эдилом. Луций красив и вежлив, и он был готов помочь людям, попавшим в беду. Что ты об этом думаешь?

– Да, пожалуй, я с тобой согласна, – сказала Аврелия, возненавидев себя за румянец, который появился на ее щеках.

– Не нужно изображать скромность. Тебе он понравился – да или нет?

Аврелия с опаской огляделась по сторонам, но в толпе никто не обращал на них внимания.

– Да, он вел себя очень мило.

– Значит, ты не станешь возражать, если вы встретитесь еще раз?

А что ее может остановить? Аврелия подумала о Гае, но она не могла упоминать о нем. Когда она в прошлый раз это сделала, Атия сказала, что Марциал недостаточно богат. Это было так несправедливо! Почему она не может делать то, чего ей хочется?

– Ну?

– Неужели отец действительно должен Фанесу сорок тысяч драхм?

– Говори тише, дитя.

Атия выглядела смущенной, и это придало Аврелии смелости.

– Так он должен или нет?

– Да.

– Почему?

– Ты же знаешь, что в последние несколько лет у нас был плохой урожай пшеницы. Наш доход по большей части основывался на продаже зерна.