Молодой человек немного подождал, а потом направился обратно. Он ехал достаточно быстро, но старался беречь своего скакуна. Если он замечал римских солдат, то съезжал с дороги. Ему следовало избегать встречи с солдатами Фламина до возвращения в лагерь. После долгих месяцев, проведенных рядом с друзьями, юноше было странно спать в одиночестве, возле маленького костра под вой волков, который доносился со стороны гор.

На следующий день, когда до лагеря оставалось около пяти миль, Квинт неохотно отпустил лошадь. Ничего другого он сделать не мог. Если повезет, животное найдет патруль. Почти все личные вещи Квинт отдал Калатину, а шлем, копье и щит спрятал в кустах, оставив себе лишь простой кинжал. Затем юноша разделся догола и надел свою старую одежду: поношенное нижнее белье и грубую шерстяную тунику. Он даже выбросил любимые кожаные сапоги, заменив их калигами, купленными несколькими днями раньше.

Когда Квинт зашагал пешком по дороге, до него стала постепенно доходить значимость того, что он сделал. Сначала он встретил патруль, состоящий из всадников-нумидийцев, и лишь в самый последний момент успел отскочить в сторону. Затем увидел небольшой отряд гастатов, который прошел мимо, не удостоив его взглядом. Квинт даже усомнился, заметил ли его хоть кто-то из них. Вещи, о которых он думал и – и опасался, – становились реальностью.

Он начинал новую жизнь – с самого дна. Если забыть о рабах в лагере, он занимал теперь самое низкое положение. Уйдут месяцы, если не годы, пока он добьется признания. Если только его не убьют в первом же сражении, в котором он примет участие. По сравнению с другими легионерами, велиты несли самые большие потери, и Квинту пришлось призвать на помощь все свое мужество. «Мне следовало погибнуть в сражении при Требии, – сказал он себе, – но я выжил». Он решил, что нет никаких оснований считать, что его убьют, когда он станет велитом. Зато теперь у него появится шанс сразиться с армией Ганнибала, а не возвращаться домой. Его вновь наполнила уверенность в том, что он принял правильное решение.

Квинт не мог не думать об отце, который придет в ярость, когда узнает, что сын не вернулся домой. Мысль об этом заставила его улыбнуться. Он увидел ворота лагеря и ускорил шаг. Как только он окажется среди велитов, он начнет играть новую роль. Квинт слегка волновался, но тщательно продумал свою историю. Они спросят, что ему нужно, а он ответит, что был одним из слуг Фабриция.

Этого будет достаточно, чтобы его впустили в лагерь для встречи с офицером. Затем он найдет велитов. Квинт хотел попасть к стрелкам, приписанным к манипуле триариев или принципов, но у него не было уверенности, что у него получится. Как новый рекрут, не имеющий офицера, готового за него поручиться, он будет вынужден присоединиться к велитам, которые служат вместе с гастатами. С другой стороны, он сможет найти Коракса, показавшегося Квинту достойным человеком.

На сей раз он легко нашел центуриона. Как и всегда, палатки двух центурий манипулы занимали прямоугольное пространство в сотню шагов шириной. Проход со стороны ближайшей дороги, пересекающей лагерь, был свободным. Напротив стояли фургоны манипулы и загоны с мулами. Коракс за столом, стоявшим возле большой палатки, ел похлебку. Рядом сидел центурион манипулы, который разрезал буханку хлеба кинжалом. Слуга разливал вино. Никто не обращал на Квинта внимания, что заставило его волноваться еще сильнее. Когда он подошел ближе, второй центурион, массивный мужчина с редеющими черными волосами, посмотрел на него и нахмурился.

– Чего тебе?

– Я пришел поговорить с центурионом Кораксом, командир, если это возможно.

Коракс бросил на него равнодушный взгляд.

– Я тебя знаю?

– Мы встречались этой зимой, – ответил Квинт, стараясь усилить акцент.